Онкология: что такое опухоль
Фото
iStock/Getty Images

Ситуация по онкологическим больным из-за пандемии развивается не в лучшем направлении. Многие пациенты сейчас не могут вовремя пройти скрининг, который обнаружит заболевание на ранней стадии. Где-то не хватает врачей, где-то ссылаются на проблемы с оборудованием.

Как на самом деле должен проходить онкоскрининг? Какие виды рака в первую очередь пытаются определить? И как получить консультацию известных онкологов бесплатно? Об этом рассказал генеральный директор Научно-медицинского исследовательского центра радиологии Минздрава России, директор Онкологического института им. П.А. Герцена, главный внештатный онколог Минздрава России, академик РАН, академик РАО, доктор медицинских наук Андрей Каприн.

Андрей Каприн

Генеральный директор Научно-медицинского исследовательского центра радиологии Минздрава России, директор Онкологического института им. П.А.Герцена, главный внештатный онколог Минздрава России, академик РАН, академик РАО, доктор медицинских наук

www.instagram.com/andrey.kaprin/

Страх диагноза

В онкоскрининг заложены все три локализации, которые ВОЗ считает обязательными и экономически обоснованными. Это рак шейки матки, колоректальный рак и рак молочной железы. Мы делаем онкосрининг даже раньше стандартных требований: по шейке матки — с 28 лет, молочной железы — с 39 лет, по колоректальному раку — с 50 лет мы делаем колоногастроскопию раз в три года, а если есть полипы, новообразования, аденомы, генетически обусловленные аденоматозы кишки, то и ежегодно.

Если где-то не соблюдается такая периодичность, может быть, стоит подсказать врачам? Более того, в нашей стране к обязательному онкоскринингу добавляются еще пять локализаций: рак легкого, рак желудка, рак предстательной железы, рак кожи. А щитовидная железа у нас подпадает под УЗИ-скрининг, что тоже позволяет выявлять новообразования. Но такие «дополнения» ВОЗ считает экономически неоправданными, но наша страна идет на такие траты.

Во всем мире, к сожалению, из-за ситуации с коронавирусом не хватает врачей, есть некоторые потери по диспансеризации, но мы стараемся снизить их. Еще одна проблема в недостаточном охвате диспансеризации — это страх. Люди боятся услышать диагноз даже при сильных болях, кровотечениях. И эта тенденция есть во всех странах. В том числе в дисциплинированной Японии, где скрининги проводятся десятилетиями. Однако четвертая стадия колеблется в пределах плюс-минус 1-2 процента. Надо переубеждать пациентов, что мы готовы к осмотрам, у нас есть соответствующее оборудование, не хуже, чем в западных клиниках.

Очень большую роль в прохождении диспансеризации играют женщины.

Когда у нас проводятся дни открытых дверей, например, по раку молочной железы, то женщины приходят на осмотр и приводят с собой мужей. Мы обследуем и их. Наша задача воздействовать на глав семей — на женщин. У нас в стране матриархат, мужчины — «подкаблучники».

Еще одна проблема в диспансеризации — первичное звено. Очень важно их отношение к пациенту, потому что в одну клинику идут в день 500 пациентов, а в другую — больше тысячи. Пациенты говорят и о фиктивности диспансеризации. На самом деле, такие моменты очень видны, когда мы получаем статистику по медучреждениям. Вопросы возникают к тем, у кого больше запущенных стадий. С ними проводится работа над ошибками.

Электронный учет

Большие надежды на своевременную диспансеризацию мы возлагаем на систему электронного оборота. Она позволит осуществлять и контроль, и вызов пациента в необходимые сроки. Кадровый дефицит медицинских специалистов есть во всем мире, мы по-другому не облегчим ситуация, надо вводить информатику.

Цифровой профиль пациента очень важен. Многие анализы приходится переделывать заново. Очень часто медучреждения требуют провести повторные анализы. Электронные системы могли бы давать возможность видеть результаты всем и не делать лишнего. Этот профиль позволит отслеживать пациента не только по анализам, но и по диагнозам, систематизировать симптомы.

Еще необходима электронная подпись и ответственность того учреждения, который проводит диагностику. Иначе получится так, что мы распечатаем анализы, вклеим себе в историю болезни проведем операцию, а у пациента из-за ошибки в первичной диагностике возникнут осложнения. Ответственность сейчас несем мы, поэтому вынуждены перепроверять результаты.

Причины рака

Над ответом на этот вопрос бьется весь мир. Если бы мы могли назвать точные причины, это помогло бы в профилактике.

Пока точно знаем, что факторы повышающие вероятность онкозаболевания: курение, малоподвижный образ жизни, злоупотребление алкоголем, большое количество красного мяса в рационе.

Другие факторы тоже могут влиять, но не так ярко выраженно. По сути, рак — это заболевание образа жизни. 15 процентов обусловлено генетически, 10 процентов отводится на медицинскую помощь и 55 процентов — это наши привычки. Если взять под контроль факторы риска, у онкологов будет меньше работы.

Недостаток врачей

Большие города высасывают хорошие кадры. Еще и частные клиники забирают из регионов перспективных врачей. Это проблема есть во всем мире. Посмотрите на Литву, Латвию и Эстонию — там работаю только пожилые врачи. А для молодых привлекательны другие страны. Причем, очень часто на выбор влияет даже не зарплата. Если в регионе строится новый диспансер с современным оборудованием, с большой долей вероятности выпускники медвузов останутся там, потому что есть возможность для развития науки в том числе. Никто не хочет идти в старую лачугу.

Нет нормы приема в 12 минут

Оксана Драпкина

Оксана Драпкина

Медицина

Член-корреспондент РАН, профессор, доктор медицинских наук, директор «НМИЦ ТПМ» Минздрава.

Не понимаем, откуда взялся этот миф. 12 минут на пациента — это никакая не норма. Это среднее время, которое рассчитано на то, чтобы сделать определенные обследования. Но первичный осмотр занимает больше времени, при повторном приеме его, обычно, требуется меньше. Но не существует рекомендации Минздрава, нет такой нормы. Хочу подчеркнуть, сколько нужно время на пациента — столько и должно быть!