- Источник:
Goran13/iStockphoto
Профессор, врач-гинеколог из Тель-Авива Марек Глезерман, что около 75% исследований лекарств проводится на мужчинах: «У них них нет менструальных циклов или беременности, которые могли бы исказить результаты». Это правда, что женщины долгое время считались «проблемным контингентом»: их гормональные циклы, возможность беременности и менопаузы вносили слишком много переменных в чистую статистику. О проблеме заговорили. Женщин стали обязательно включать в исследования. Правда, они сами часто отказывались участвовать в испытаниях из-за страха навредить будущей беременности или из-за нехватки времени. Ситуация менялась не быстро.
Согласно исследованию 2022 года, в журнале Contemporary Clinical Trials, ученые проанализировали 1433 клинических испытания лекарств и медицинских устройств в США за период с 2016 по 2019 год. Почти из трехсот тысяч участников лишь 41% составляли женщины. Доктор медицинских наук Примавера Спаньоло подчеркивает: «Мы были встревожены, обнаружив, что женщины по-прежнему недостаточно представлены в клинических испытаниях. Это важный барьер на пути выявления различий между мужчинами и женщинами в безопасности и эффективности лекарств».
Почему же это так критично? Мужской и женский организмы метаболизируют химические вещества совершенно по-разному, объяснила «Доктору Питеру» врач Анастасия Самойлова.
Анатомия ошибки: ферменты, жир и гормоны
Семейный врач, врач превентивной интегративной медицины, эндокринолог, диетолог и нутрициолог
Личный сайт«Различия начинаются на уровне ферментов печени (системы цитохромов), которые расщепляют препараты, продолжаются в объеме жировой ткани, куда депонируются липофильные лекарства, и заканчиваются влиянием половых гормонов на рецепторы клеток. Эксперты фармрынка отмечают, что именно из-за этих фармакокинетических различий женщины испытывают побочные эффекты от лекарств почти в два раза чаще мужчин», — рассказала врач.
По ее словам, помимо ферментов печени, огромную роль играет P-гликопротеин — белок-транспортер, выводящий лекарства из клеток мозга.
«Его активность у женщин на 20-30% ниже мужского, поэтому, например, стандартные дозы антидепрессантов буквально отравляют женский мозг быстрее, вызывая набор веса и апатию вместо терапевтического эффекта», — продолжает Анастасия Самойлова.
У женщин также часто снижена активность определенных печеночных ферментов, отвечающих за расщепление препаратов, в результате лекарство дольше циркулирует в крови, вызывая накопительный эффект и интоксикацию при приеме стандартных мужских дозировок.
«Публикация в издании The Conversation подчеркивает: эти различия означают, что мужчинам и женщинам могут требоваться разные дозировки или даже разные формы выпуска одного и того же средства», — говорит эксперт.
«Наиболее ярко гендерный разрыв выражен в фармакотерапии боли, аутоиммунных заболеваний и кардиологии.
«Женщины чаще страдают от хронической боли и фибромиалгии, но обезболивающие группы опиоидов тестировались преимущественно на мужчинах, из-за чего стандартные протоколы лечения часто оказываются неэффективными для пациенток», — отмечает доктор.
Свежие данные израильских ученых (2023–2024 гг.) демонстрируют глубину проблемы на примере нового лекарства от болезни Альцгеймера. Испытания завершились неудачей на смешанной группе пациентов, пока молекулярные биологи не обнаружили шокирующий факт: эффективность препарата зависела от фазы менструального цикла.
«Во время овуляции самки грызунов поглощали препарат вдвое активнее, чем самцы, из-за проницаемости гематоэнцефалического барьера под воздействием эстрогена. Если бы исследователи изначально разделяли группы по полу и циклу, лекарство могло бы получить шанс на успех», — объясняет Анастасия Самойлова.
В области ментального здоровья разрыв тоже критический. Обзоры 2023–2024 годов показывают, что антидепрессанты группы СИОЗС могут действовать на женщин иначе из-за взаимодействия с колебаниями эстрогена и прогестерона, добавляет она.
«Исследования Университета Копенгагена (2024) показали, что у женщин стандартные дозы СИОЗС вызывают резкое повышение уровня кортизола (гормон стресса) в ответ на препарат, чего почти не наблюдается у мужчин. Именно этот гормональный всплеск провоцирует компульсивное переедание и инсулинорезистентность, превращая лечение депрессии в риск развития диабета второго типа», — рассказывает врач.
В конце 2023 года FDA отправило на доработку протоколы испытаний сразу двух новых препаратов для лечения послеродовой депрессии. Причина: в третьей фазе участвовало всего 28% женщин, а токсикологический анализ проводился только на самцах животных.
«Регулятор прямо заявил, что без данных о влиянии на лактацию и риск маточных кровотечений одобрение невозможно. Это первый случай за долгое время, когда гендерный ценз стал причиной официальной остановки многомиллионного проекта», — отмечает Анастасия Самойлова.
«Исследование на людях — жестко зарегулированный процесс»
По мнению биолога Сергея Еремеева, разговоры о перекосе в мужскую сторону в испытаниях лекарств могут быть преувеличены, ведь есть разные типы исследований и разные нозологии.
Руководитель отдела развития компании «Мабскейл» (группа «Озон Фармацевтика»), к. б. н.
«Состав участников исследования всегда определяется для конкретного исследования. Например, есть препараты, предназначенные только для женщин или только для мужчин, — продолжает обсуждение кандидат биологических наук Сергей Еремеев, — Есть заболевания, где соотношение мужчин и женщин таково, что в исследование при отсутствии каких‑либо ограничений по возрасту или полу включается 80% женщин или мужчин. Как пример, можно рассмотреть мигрени. Поскольку женщины страдают мигренями в разы чаще мужчин, то и пропорция участников исследований такая же».
Бывает, что в исследование и правда набираются только здоровые мужчины‑добровольцы. «Например, это может быть исследование первой фазы для изучения фармакокинетики препарата, но это скорее исключение, чем правило», — говорит эксперт.
Любое исследование на людях — это сложный и жестко зарегулированный процесс, добавляет Сергей Еремеев.
«Протокол и документы исследования подвергаются многоуровневой и всесторонней проверке как спонсором исследования, так и Минздравом России, а также этическими комитетами. Все шаги исследований, начиная с планирования, регулируются международными стандартами и законодательными актами ЕАЭС и России. В такой ситуации у спонсора крайне мала свобода маневра, и мы всегда следуем в рамках этих ограничений и требований», — говорит биолог.
В целом все стороны исследования заинтересованы в получении данных на максимально репрезентативной выборке пациентов, поэтому никто не станет вводить и тем более одобрять ограничения, снижающие репрезентативность выборки, — например, включать только мужчин, если на это нет крайне веских причин, добавляет специалист.