- Источник:
«Сначала думали, что у меня двойня»
Счастливая, но слегка растерянная Мария стоит у четырех люлек. Внимание журналистов ее немного смущает. Мария — уникальная мама. Она первая в России, родившая однояйцевую четверню — малышей, которые развились из одной яйцеклетки. До этого в нашей стране таких случаев описано не было. А в мире подобные роды встречаются в одном случае на 16,5 миллиона.
На каждой люльке — табличка. Анна I, Софья II, Василиса III, Анастасия IV — прямо как имена императриц. На самом деле цифры означают, в каком порядке девочки родились. Мария рожала с помощью кесарева сечения, и Аню достали первой, а Настю — последней.
Чтобы отличать малышек, врачи повесили им на ручки ниточки разных цветов. Мама девочек честно призналась, что и сама пока поглядывает на ниточки — без них близняшек различать ей пока сложно.
«Узнаю пока только Аню. У нее щеки покрупнее, а сзади на головке — родинка», — признается нам Мария.
Женщина вспоминает: когда в начале беременности пришла на УЗИ, врач сначала увидела двоих, а через пять минут обнаружилась третья малышка.
«Тогда она позвала еще одного врача, чтобы точно убедиться. Они поохали, посмеялись, ну и отпустили меня. После я позвонила мужу, сказала о тройне, и он долго не мог прийти в себя, — рассказывает Мария. — А через 10 дней на контрольном УЗИ обнаружили четвертого. И у меня тогда кушетка подо мной закружилась. Я бы упала, если бы стояла. Там уже было не до смеха. Первая мысль — я похожа на кошку, у которой много котят».
«Раз Бог дал четырех, значит, рожу»
Однако врачи хороших прогнозов не давали. Сказали, что выносить такую беременность невозможно, что она закончится максимум на 26-й неделе, что могут быть осложнения, очень много осложнений. И нужно сделать редукцию — удалить одного-двух эмбрионов.
Кому из них жить, а кому нет — чудовищный выбор для матери. Поэтому Мария обратилась к профессору Антону Михайлову, главному врачу роддома № 17 (теперь Перинатальный центр № 17), который специализируется на многоплодных беременностях.
«Антон Валерьевич, напротив, сказал, что если убрать хоть одного, то могут уйти все. И у меня тогда гора с плеч упала. Подумала: „Ну, раз Бог дал четырех, значит, рожу“, — говорит Мария. — Я за беременность очень изменилась внутренне, отношения с Богом стали другие. Научилась благодарить, доверять».
Но, конечно, страх потерять малышек оставался всю беременность. «Поддерживал муж, врачи роддома. Профессор Михайлов вселял уверенность своим позитивным настроем. Очень позитивный врач УЗИ Анна Антоновна Савельева — схожу к ней на УЗИ, и на душе становится легче», — рассказывает многодетная мама.
«Для организма матери это крайне тяжелая беременность»
«Такие беременности можно отнести к чудесам. Никто не может их предсказать, потому что яйцеклетка начинает жить собственной жизнью, а законы деления клеток для нас пока остаются нераскрытыми, — говорит профессор Антон Михайлов. — Такая беременность крайне тяжелая для организма матери. Ведь организм человека в общем-то задумывался для вынашивания одного плода, а тут целых четыре, еще и одна плацента».
По словам профессора, монохориальная беременность, когда эмбрионы развиваются в одной плаценте, — это беременность крайне высокого риска, даже двуплодная.
«Проблема в том, что два плода в одной плаценте имеют между собой взаимосвязи. Есть так называемые анастомозы, которые соединяют системы циркуляции плодов. Если эта циркуляция становится разбалансированной, развиваются различные осложнения: один плод становится анемичным, а второй, наоборот, имеет много клеток, в частности эритроцитов, что приводит к серьезным перегрузкам. В такой ситуации дети с очень высокой вероятностью погибнут или будут иметь значимые неврологические проблемы. Поэтому мы проводим лазерные коагуляции сосудистых анастомозов, чтобы разделить циркуляции».
Как говорит врач, даже с однояйцевыми двойнями все осложнения беременности умножаются на два, что уж говорить о четверне.
«Анемии, тяжелая преэклампсия, которая была и в случае нашей пациентки. Поэтому необходимы постоянный контроль и забота. Мы всегда стараемся создать максимально эмпатичную обстановку, чтобы пациентки знали: они не одни, им всегда могут помочь», — говорит профессор Михайлов.
Роды проводили на 32-й неделе беременности. Тянуть дальше было большим риском для мамы и малышей. К тому же для многоплодной беременности доносить до такого срока — уже отличный результат.
«Помню слова в темноте: „Первый пошел, второй…"»
Во время операции одновременно задействовали почти 30 сотрудников, ведь на каждого малыша требовалась своя отдельная команда. Поэтому уместиться в одной операционной было непросто.
После родов маму увезли в Мариинскую больницу.
«Там были реальные сложности, поэтому требовалась многопрофильная интенсивная терапия», — объясняет профессор.
Мария признается: тот день она почти не помнит.
«Кесарево должно было быть в четверг. В среду муж помог мне помыться, потому что сама я уже вообще ничего не могла делать. А больше я ничего не помню, даже дорогу в роддом. Помню только слова в темноте: „Первый пошел, второй…“ Потом кто-то зовет: „Маша, Маша…“ И слова медсестры: „Какие малышики хорошие! На тебя похожи“. Очнулась я уже на третий день, в субботу вечером. Сначала у меня была слепота: открываешь глаза — а вокруг чернота. Постепенно зрение начало возвращаться. А потом пришла делегация врачей, пришел профессор Михайлов, и я поняла, что буду жить».
Пока в Мариинской больнице спасали маму, малышей выхаживали в Детской городской больнице № 1 (теперь это Детский городской многопрофильный клинический специализированный центр высоких медицинских технологий). Двух девочек на реанимобиле привезли в отделение реанимации и интенсивной терапии.
«София и Василиса поступили в крайне тяжелом состоянии. Им требовалась искусственная вентиляция легких, специальные препараты, которые поддерживают сердечно-сосудистую систему, — рассказывает врач анестезиолог-реаниматолог Федор Ноздрин. — Сразу же начали энтеральное питание (через зонд. — Прим. ред.). В течение недели удалось детей перевести на самостоятельное дыхание. А в 25 дней девочки воссоединились с сестрами и мамой».
«Первой, с кем я познакомилась, была Аня. Ей было тогда пять дней жизни, и она была уже без дополнительного кислорода, дышала самостоятельно, — рассказывает Наталья Петрова, заведующая Отделением патологии новорожденных № 10. — Это был активный ребенок, но из бутылочки самостоятельно сосать она пока не могла, поэтому получала питание через зонд-трубочку, которая вставляется в желудок. А примерно с 25-х суток жизни Аня стала сосать из бутылочки сама.
С ее сестрой Анастасией я познакомилась, когда девочке было восемь дней. Она, как и Аня, не нуждалась в ИВЛ, поэтому поступила к нам. Девочки находились в одной палате вместе и, мне кажется, поддерживали друг друга. Вместе они хорошо росли и развивались. А когда воссоединились все сестры и мама, процесс выздоровления стал еще быстрее. Даже Соня, которая долго не могла самостоятельно питаться, сразу же начала кормиться без трубки».
Врач не преминула похвалить маму девочек. Сказала, что Мария быстро научилась управляться с четверней.
«Мечтаю, чтобы кто-нибудь из дочек стал врачом»
«Как только в нашем городе рождаются тяжелые дети, информация о них сразу же поступает в нашу больницу. В данном случае две девочки были на аппаратах искусственной вентиляции легких, а две другие — просто с кислородной поддержкой. Средний вес их был полтора килограмма, — рассказывает заместитель главного врача по анестезиологии и реаниматологии Юлия Горелик. — И вот прошло почти два месяца. Девочки выросли и теперь с весом нормального, здорового ребенка готовятся к выписке».
- Источник:
vk.com/rdom17
По словам мамы, близняшки уже начали проявлять свой характер: «Аня — правильная девочка. Она все делает правильно. Настя терпеливая, но настойчивая, если уж будет кричать, то караул. Соня тоже настойчивая, даже очень, но она неженка. А Василиса — просто неженка и очень любит, когда я держу ее на руках».
Мария признается, что всегда хотела много детей и большой дом.
«Одна мечта сбылась: детей теперь много, — улыбается мама. — Только большого дома еще нет. Еще очень хотела бы, чтобы кто-то из моих детей стал врачом. Ну а сейчас мечтаю приехать домой и просто поспать».