- Источник:
IStockphoto/KatarzynaBialasiewicz
Новости о разработке вакцин против злокачественных опухолей часто сопровождают громким заголовком: «Рак — все!»
Однако действительно ли вакцины помогут нам полностью победить рак? Почему их изготавливают индивидуально и есть ли шанс, что однажды мы увидим универсальную прививку от рака? Эти и другие вопросы «Доктор Питер» обсудил с онкологом, исследователем в области иммунологии Вадимом Шиндяпиным.
Онколог, исследователь в области иммуноонкологии Научно-технологического университета «Сириус», член Медицинского совета фонда «Не напрасно»
Принцип действия
МРНК-вакцина — это своеобразная инструкция для иммунной системы. В нее записывают информацию о молекулярных приметах опухоли, чтобы иммунные клетки научились узнавать клетки с такими признаками и атаковать их.
Если простым языком, можно сказать, что вакцина показывает иммунитету фоторобот опухоли. Прививка самостоятельно не преследует раковые клетки, она обучает лимфоциты.
Сама по себе опухоль имеет много эволюционных механизмов, которые позволяют скрываться от иммунитета. А вакцина помогает повернуть эти опасные процессы вспять.
При персонализированном подходе такой фоторобот составляют отдельно для каждого пациента. Врачи получают образцы опухоли и крови, сравнивают их генетические характеристики и находят изменения, возникшие именно в раковых клетках. Образец крови берется за норму.
Затем компьютерные алгоритмы выбирают наиболее подходящие мишени. И ученые создают мРНК с информацией именно об этих мишенях. Получается вакцина индивидуального пошива, потому что препарат создают не просто, например, от меланомы, а под конкретную меланому конкретного человека.
Напомню, у нас под терминами «онкология» или «опухоль» скрывается много заболеваний, больше сотни. И более того, биологически они у разных людей несколько отличаются. Именно поэтому важно подходить персонализированно к лечению.
МРНК не встраивается в геном, не переписывает его, она работает в клетке непродолжительное время и затем разрушается естественным образом.
«Индивидуальный пошив»
В среднем для одной мРНК-вакцины ученые используют примерно 30 отобранных опухолевых мишеней.
Производство персонализированных вакцин не напоминает завод, на котором с конвейера сходят тысячи одинаковых флаконов.
Фактически для каждого пациента выпускают отдельную серию препарата.
Поэтому изготавливать такие вакцины непросто и дорого, процесс задействует труд множества профессионалов. Очень элегантная биотехнологическая идея сталкивается с реальностью.
В наиболее отлаженных международных программах путь от получения образца до введения вакцины удалось сократить до 6 недель. Срок изготовления зависит от качества материала, от скорости генетического анализа, производственной нагрузки, контроля качества и так далее.
В нашей стране срок изготовления таких вакцин в среднем составляет 2-3 месяца. Сейчас множество специалистов работают над тем, чтобы масштабировать производство и сократить этот срок.
Сколько требуется доз для полноценной терапии? Единого числа доз для всех мРНК-вакцин не существует. Схема зависит от конструкции препарата, вида опухоли, клинического протокола.
Война с хищником
Методика подходит для лечения не всех видов рака и не для всех пациентов. Чтобы вакцина сработала, должны совпасть несколько условий. В опухолевых клетках должны быть подходящие мишени, эти мишени должны присутствовать у значительной части новообразования, а иммунные клетки — суметь проникнуть внутрь нее и сохранить там активность.
На каждом из этих этапов рак может найти способ помешать лечению, потому что это такой эволюционный хищник.
Одни опухоли содержат мало подходящих мутаций, другие состоят из очень разных клеток, третья создает вокруг себя среду, которая подавляет иммунитет. Биология солидных опухолей пока успешно портит биоинженерам праздник.
Есть и практическое ограничение. Если заболевание прогрессирует очень быстро, человек может не успеть дождаться изготовления индивидуального препарата. И поэтому особенно логично применять вакцину после операции, когда основной объем опухоли удален и иммунитету предстоит бороться с отдельными оставшимися клетками, а не штурмовать уже построенную опухолью крепость.
МРНК-вакцины успешно используют для лечения меланомы, так как клетки этого типа опухоли часто накапливают много мутаций. У исследователей больше возможностей найти отличительные признаки и направить на них удар.
Также мРНК-вакцины хотят использовать для лечения рака легкого, рака поджелудочной железы, рака мочевого пузыря, почки. Однако пока все это находится на этапе клинических исследований. Наличие клинического исследования еще не означает, что эффективность доказана.
Дополнительный патруль
Вакцина должна снижать риск рецидива рака. После операции у пациента могут оставаться отдельные опухолевые клетки или микроскопические очаги, которые невозможно увидеть на КТ или на МРТ. И именно эти очаги впоследствии могут привести к возвращению заболевания и прогрессированию.
Иммунитету проще бороться с небольшим количеством оставшихся клеток, чем с крупной опухолью, которая уже успела вырастить свои собственные сосуды, систему подавления иммунного ответа. Поэтому после операции вакцина должна работать уже не как таран, а просто как патруль, который помогает разыскивать те клетки, которые успели скрыться.
Но, увы, вакцина — не серебряная пуля, которая может раз и навсегда решить вопрос, связанный с раком. Обещать пациенту, что болезнь точно не вернется, мы не можем.
Побочные эффекты
Станет ли когда-то вакцина от рака самостоятельным средством? Теоретически — да, такие варианты изучались и в некоторых случаях еще будут изучаться. Например, если у пациента есть непереносимость других препаратов.
Но сегодня наиболее убедительно выглядит сочетание вакцины с ингибиторами иммунных контрольных точек. Вакцина показывает иммунным клеткам, кого нужно атаковать, а ингибитор контрольных точек снимает тормоза, которыми опухоль подавляет эту атаку. То есть одно средство задает вектор направления, другое помогает иммунитету активироваться и продолжать движение к цели.
Кроме того, ученые исследуют применение персонализированных вакцин в сочетании с другими методами лечения — например, при раке поджелудочной железы.
Один из главных для многих пациентов вопрос, насколько хорошо переносится вакцина от рака. Среди побочных эффектов — усталость, озноб, характерная боль в месте инъекции и повышение температуры. Но это кратковременная реакция.
Однако не стоит забывать, что мРНК-вакцину часто используют в комбинации с иммунотерапией, которая может вызвать более серьезные осложнения. Например, воспаление в ряде органов — в кишечнике, печени, на коже. Поэтому пациент должен оставаться под наблюдением врача.
Не фантазия, но и не панацея
Насколько можно считать саму идею вакцин от рака инновационной? Здесь я бы разделил возраст идеи и зрелость технологии. Идея использовать РНК для обучения иммунитета появилась задолго до пандемии COVID-19, ее изучают уже несколько десятилетий.
Пандемия не породила мРНК-технологию, а дала ей масштабный промышленный разгон: ускорила развитие производства, систем доставки, методов контроля качества. Тогда эту технологию использовали для производства вакцин от коронавируса.
Сейчас мРНК-онковакцины нельзя называть исключительно лабораторным методом или экспериментальной методикой. Их вводят пациентам в рамках клинических испытаний и за границей, и у нас.
Однако пока международным стандартом лечения большинства опухолей мРНК-вакцины не стали. Для этого еще недостаточно данных.
Пока наиболее убедительные данные получены при использовании вакцины для лечения меланомы высокого риска после полного удаления опухоли. В исследовании вакцину совмещали с пембролизумабом — препаратом, который снимает тормоза с противоопухолевого иммунитета. Результаты оказались более чем обнадеживающими, однако их еще предстоит подтвердить в гораздо более крупном исследовании третьей фазы.
Можно сказать, что технология противораковых мРНК-вакцин одной ногой уже в больницах, но второй все еще на стадии клинических испытаний.
Назвать ее фантазиями из пробирки уже поздно. Обещать, что завтра она станет спасением для всех пациентов, — несколько преждевременно. Надо проводить новые исследования, надо масштабировать возможности производства. Технологии еще есть куда расти.
Вакцины для всех
Можно ли создать универсальную вакцину от рака? Обычно под словом «универсальная прививка» мы представляем что-то, что можно использовать для каждого пациента. Но здесь идет речь не об универсальном средстве от любого рака, а о готовом препарате против нескольких мишеней, часто встречающихся при определенной опухоли. Для такой вакцины можно было бы использовать общие неоантигены, которые часто встречаются для конкретного вида рака.
Персонализированная вакцина похожа на костюм, сшитый по индивидуальным меркам. А универсальная — это такая готовая качественная модель, ее можно получить быстрее, дешевле. Но при этом она под среднего человека выверена и может подойти не каждому или подойти не так хорошо.
Преимущества универсальных вакцин — возможность серийного производства, меньшая стоимость, отсутствие многонедельного ожидания. А главный недостаток — меньшая точность действия.
Опухолевые мишени могут отличаться у разных пациентов, они могут различаться между клетками одной опухоли или в небольшом количестве встречаться в здоровых тканях. Из этого усреднения рождается очень много проблем. И в итоге вакцина может быть менее эффективна для конкретного пациента.
Однако я бы не сталкивал лбами вакцины с общими неоантигенами и персонализированные вакцины. Мне кажется, что они, вероятнее всего, займут разные ниши. Части пациентов подойдет готовое решение, другим потребуется индивидуальный препарат.
А что насчет профилактических вакцин? Прививки, снижающие риски некоторых опухолей, уже существуют. Например, вакцина против ВПЧ.
Она предотвращает инфекции, способные привести к раку шейки матки и ряду других опухолей. Но это вакцина против вызывающих рак вирусов, а не против самой опухоли.
Создать единую профилактическую мРНК-вакцину от рака вообще значительно сложнее, потому что рак — это не одна болезнь, а множество разных болезней. Даже две разные опухоли одного органа могут заметно отличаться друг от друга. И у здорового человека мы заранее не знаем, где появится опухоль, какие мутации она приобретет и какой неоантигенный фоторобот нужно будет показывать иммунитету.
Наверное, более реалистичное направление — это профилактические вакцины для людей с очень высоким наследственным риском определенных опухолей.
В теории иммунитет можно заранее направить против повторяющихся ранних изменений, характерных для таких заболеваний. Но это пока исследовательская область, далеко не стандартная медицинская практика.
Как дела в России
В нашей стране персонализированные мРНК-вакцины уже перешли от доклинической разработки к применению у первых пациентов с меланомой. Но речь идет пока не о серийном препарате, который можно назначить в любом онкодиспансере, а об индивидуально изготовленном лекарстве, которое разрешено к применению в определенных центрах по специальному регуляторному механизму. То есть технология уже начинает входить в клинику, но не через парадную дверь.
Над этими клиническими программами работают специалисты Центра Гамалеи, МИДС радиологии имени Герцена, МИДС онкологии имени Блохина.
Онкологические центры получают опухолевый материал, отбирают пациентов, составляют индивидуальный дизайн вакцины, проводят лечение, оценивают результаты.
Эти три учреждения, которые занимаются производством своих программ онковакцин, составляют клиническое ядро более крупной российской программы. В 2025 году был создан научно-технологический центр мРНК-технологий, организованный как консорциум. В него вошли 17 научных и медицинских организаций под руководством Центра Гамалеи.
Главная задача консорциума — формирование общей технологической цепочки по изучению опухолевых мишеней, созданию самой вакцины и систем доставки, контроль качества и последующее применение в специализированных медцентрах.
Дело в том, что для успешного применения технологии недостаточно одних лабораторных данных. Онкологи должны получать качественный опухолевый материал, генетики должны расшифровывать его, биоинформатики выбирать мишени, технологи — изготавливать препарат. Без общей системы хорошие научные фрагменты не станут единой картиной, и пациент не получит помощь.