Что происходит с лекарствами из-за санкций
Фото
iStockphoto

План Каплана в действии, правда, с некоторыми оговорками. В марте 2022 года специалист по биоэтике, эксперт журнала Medscape Артур Каплан заявил о том, что необходимо запретить поставлять в Россию любые медикаменты, даже если от них зависит жизнь людей.

«Отказ от сотрудничества с Россией должен зайти очень и очень далеко, — настаивал Каплан. — Все исследование должны быть немедленно прекращены. Точно также требуется отказаться от продажи лекарств и методов лечения, даже если это необходимо для спасения жизни».

Конечно, призывам фармацевтические компании не последовали, но заметно снизили свое присутствие в России в части продвижения и совместных исследований. Это не касалось напрямую продаж лекарств и комплектующих для медицинского оборудования. Вопрос уперся в логистику. Есть средства, есть рынок, казалось бы — покупай и ввози. Но именно с «покупай и ввози» возникли самые серьезные проблемы.

- Введенные рядом стран ограничения затронули схемы перевозки лекарственных препаратов и оплаты поставок, — объяснили «Доктору Питеру» в фонде «Круг Добра», который занимается закупкой и распределением препаратов для детей с орфанными (редкими — прим. ред.) заболеваниями. — Ситуация заставила поставщиков фармацевтической продукции серьезно пересмотреть логистику поставок.

В итоге условия работы фармкомпаний заметно усложнились и ужесточились.

- В результате сроки поставок увеличились, а это серьезный риск для стабильного обеспечения пациентов, непрерывности терапии, — говорят в Фонде. — Если раньше максимальный срок поставки был 30-40 дней, то сейчас доставка лекарства ребенку может занимать до 70 и более рабочих дней. 

Конечно, «Круг Добра» находит способы ввезти в Россию необходимые препараты, но все упирается в сроки. У некоторых детей просто нет времени ждать.

- Мы оказываем помощь детям с очень сложными заболеваниями, — рассказали о своей деятельности в «Круге Добра». — В наибольшей степени проблема касается инновационных лекарственных препаратов для лечения орфанных и иных заболеваний, которые пока не могут быть произведены отечественными фармацевтическими компаниями или замещены аналогами другого иностранного производителя.

Фонд помогает почти 4 тысячам детей с орфанными заболеваниями. Некоторые из них настолько редкие, что во всей стране живет не более 10 детей с таким диагнозом.

На самом деле жизнь и здоровье детей должны быть превыше любых ситуаций, конфликтов, санкций и ограничений.

- Мы не можем допустить, чтобы положение детей с тяжелыми заболеваниями ухудшилось, — говорят в «Круге Добра». — Поэтому вместе с коллегами из Министерства здравоохранения, Министерства иностранных дел будем привлекать внимание к проблеме международных организаций, в том числе ЮНИСЕФ, ВОЗ и другие, предпринимать меры, чтобы не допустить ни малейшего риска для наших детей.

Еще один момент — это поставки расходников для медицинских аппаратов для жизнеобеспечения, например, портативных аппаратов ИВЛ. Комплектующие закуплены, соответствуют техзаданию, но из-за смены производителя, родители вынуждены отказываться от предложенных государством трубок и контуров и закупать подходящие через благотворительные фонды.

- Стоит заменить детали на новые, выданные нам в больнице, у ребенка тут же падает сатурация, — рассказал «Доктору Питеру» папа мальчика Жени со СМА Михаил Езекян. — Но в больнице нам говорят, что ничего другого предложить не могут.

Если закупать расходники через благотворительные фонды, можно выбрать необходимую компанию-производителя, но даже в этом случае проблем с логистикой не избежать. Доставка задерживается, а многие уже исчерпали свои запасы на «черный день». Случись что, заменить использованные трубки и контуры будет нечем.

О сложностях с закупками говорят и в российских больницах. Поставки препаратов и расходников на следующий год под угрозой. Из-за изменения в логистике и сложностях с оплатой из-за ограничений в банковской сфере многие просто не представляют, чем закончатся объявленные тендеры.