- Источник:
Yurich T/iStockphoto
26 апреля 1986 года случилась одна из самых страшных техногенных катастроф на Земле — взрыв атомного реактора в Чернобыле. За эти годы об аварии были сняты десятки документальных фильмов, художественные картины и сериалы. Зона отчуждения в Чернобыле — напоминание о том, как опасен запредельный уровень радиации, который может вызвать лучевую болезнь, рак и генетические мутации. Правда, многие по привычке теперь боятся радиации в принципе. Но почему это ошибка и как сейчас излучение спасает жизни, поговорили с Андреем Мищенко, главврачом ОП «Институт ядерной медицины», Химки.
Главный врач ОП «Институт ядерной медицины», Химки, АО «Медицина», д. м. н.
Важно понимать масштаб
«По данным научного комитета ООН по действию атомной радиации (UNSCEAR), в среднем человек получает около 3 миллизивертов в год от природных источников, — говорит Андрей Мищенко. — Основной вклад дают радон, космическое излучение и природные радионуклиды, которые содержатся в почве, воде и пище».
Иными словами, мы постоянно живем в мире, где небольшое излучение существует естественно. Например, перелет на дальнее расстояние дает очень небольшую дополнительную дозу, сопоставимую с обычным рентгенологическим исследованием.
Страх перед радиацией
«Чернобыль был совсем другим по масштабу событием. У части ликвидаторов дозы достигали уровней, опасных для жизни и способных вызвать острую лучевую болезнь, — говорит врач. — Особенно тяжелыми последствиями стали случаи у детей, которые получили радиоактивный йод с молоком и местными продуктами: именно это привело к резкому росту рака щитовидной железы. При этом для большинства людей, живших далеко от зоны аварии, дополнительные дозы были значительно ниже. Но главным наследием Чернобыля стало не только медицинское, но и психологическое последствие — стойкий страх перед любой радиацией».
Из этого страха выросло множество мифов. Один из самых распространенных — что любое облучение обязательно вызывает рак.
«На самом деле все зависит от дозы, длительности воздействия и того, как быстро человек ее получает. Небольшие диагностические дозы и аварийные уровни — это совершенно разные вещи. То, что ликвидатор мог получить за несколько часов в опасной зоне, обычный человек накапливал бы годами», — говорит Андрей Мищенко.
Радиация в медицине: диагностика и лечение
Именно в медицине особенно хорошо видно, что радиация может быть не только угрозой, но и полезным инструментом.
«Рентген, КТ, ПЭТ/КТ и сцинтиграфия помогают увидеть то, что невозможно заметить обычным осмотром или на УЗИ: опухоли на ранней стадии, метастазы, нарушения кровотока, воспаление и другие скрытые изменения, — рассказывает доктор наук. — При этом врачи всегда стараются использовать минимально необходимую дозу — это и есть принцип ALARA (от англ. as low as reasonably achievable): дозировка должна быть настолько низкой, насколько это разумно возможно без потери качества исследования».
Радиация используется не только для диагностики, но и для лечения, продолжает эксперт.
«Один из самых известных примеров — радиойодтерапия при раке щитовидной железы. Щитовидная железа естественным образом накапливает йод, поэтому радиоактивный йод можно направить именно в ее ткань и метастазы. В результате излучение разрушает опухолевые клетки изнутри, почти не затрагивая другие органы. При дифференцированном раке щитовидной железы такой подход дает очень хорошие результаты, а при костных метастазах помогает уменьшить боль и улучшить качество жизни», — рассказывает Андрей Мищенко.
Сегодня радионуклидная терапия развивается дальше. Вместо более «грубого» воздействия все чаще используют препараты, которые доставляют радиоактивную метку точно в опухоль.
«Такой препарат состоит из двух частей: молекулы-навигатора, которая находит нужные клетки, и радиоактивного компонента, который наносит прицельный удар. Этот подход уже применяют при некоторых видах рака, включая нейроэндокринные опухоли и рак простаты. Для многих пациентов это не теория будущего, а реальный способ дольше жить и чувствовать себя лучше», — объясняет врач.
Радионуклидная терапия — метод лечения, при котором в организм вводят специальный радиофармацевтический препарат (РФП), чтобы он сам находил и уничтожал раковые клетки. РФП включает радионуклид, который связан с лигандом — молекулой, которая «прилипает» к раковым клеткам (например, к их рецепторам на поверхности). Вводят его внутривенно, в таблетке или инъекцией. Радионуклид выделяет ионизирующее излучение, которое повреждает генетический материал (ДНК) в клетках, останавливая их деление и вызывая гибель.
Важно знать
При этом стоит помнить, что радиация остается серьезным фактором, с которым нужно обращаться осторожно. После некоторых видов терапии пациент на короткое время сам становится источником излучения, поэтому врачи дают четкие рекомендации: ограничить близкие контакты, особенно с детьми и беременными, соблюдать дистанцию и временно сократить время общения с окружающими. Эти меры недолговременны, а польза лечения для многих пациентов гораздо важнее временных ограничений.
«После Чернобыля мир узнал, насколько опасной бывает неконтролируемая радиация. А медицина показала другое: если точно рассчитать дозу и направить ее в нужную точку, радиация может не разрушать, а спасать», — резюмирует Андрей Мищенко.