как пережить смерть близких
Фото
Getty Images

В ковидную эпоху со смертью — прямо или косвенно — столкнулся каждый. Если не в своей семье, то в семье знакомых, коллег, соседей случилась трагедия. Не редкостью стали истории, когда от вируса погибают один за другим пожилые супруги, когда умирают молодые, полные сил, люди, у которых остаются маленькие дети и родители-пенсионеры… Боль каждого человека уникальна. И каждый проживает ее по-своему. Понятно, что единых рецептов нет. Но если рядом есть неравнодушные люди — друзья, коллеги — способные дать поддержку и сочувствие, то прожить этот трудный период будет немного проще.

Виктория Дмитриева

Виктория Дмитриева

Психология

Начальник отдела экстренного реагирования Северо-Западного филиала Центра экстренной психологической помощи МЧС России из Санкт-Петербурга

Четыре стадии горя

- Потеря и утрата близких — это естественная часть жизни любого человека. Избежать ее невозможно, — рассказывает психолог МЧС Виктория Дмитриева, которая участвовала в ликвидации последствий таких крупных ЧС, как теракт в петербургском метро, пожар в ночном клубе «Хромая лошадь», авиакатастрофа А-321 в Египте. — Поэтому в процессе эволюции наша психика приспособилась к тому, чтобы пережить этот нелегкий период, восстанавливаться и полноценно жить дальше. Если бы мы не могли справиться с потерей близких людей, человечество давно перестало бы существовать. Важно помнить, что человек в состоянии пережить даже самое большое горе, и не просто выжить, а полноценно жить дальше.

- Считается, что «время лечит». Но многие, потеряв близких даже много лет назад, говорят, что время ничего не лечит. Боль утраты такая же сильная.

- Все обобщающие заявления, как, например, «время лечит», неполные. Одно только время вылечить не может. В это время должно что-то происходить. Есть такое понятие как «работа горя», когда горе проходит через определенные стадии. Процесс переживания утраты близкого человека можно назвать последовательным. Понятно, что течет он не гладко, но есть определенные стадии. Интересно, что процесс «острого горя» занимает в среднем около 40 дней, когда по различным религиозным традициям с душой умершего человека происходят важные события, а родственникам дается время, чтобы оплакать его.

Первая стадия — шок и оцепенение. Состояние, при котором человек не может увидеть и признать факт произошедшего. Характерно некое онемение, как будто неполное присутствие в этом моменте. Люди, прошедшие через этот период, говорят о чувстве нереальности происходящего, как будто во сне, все делается на автомате. В зависимости от конкретного человека, ситуации, поддержки из вне, этот период шока и оцепенения может длиться от нескольких секунд до нескольких дней. Во многих источниках, нормой считается период до 7-10 дней.

Вторая стадия — отрицание. «Нет, этого не может быть», «Это не он», «Это ошибка», — в этом отрицании человек может «застревать», у него нет внутреннего ресурса признать происходящее, вплоть до того, что он отключает телефон, чтобы не слышать слов соболезнования, отказывается идти на похороны. Но это не признак какой-то ненормальности. Таким образом психика справляется с горем. Для процесса горя это нормально, но тревожным звонком должно стать, если человек в этой реакции «застревает», продолжает в течении долгого времени отрицать реальность произошедшего.

Третья стадия — острое горе. Есть уже факт признания смерти близкого человека, но нет еще принятия этого факта. Человек чувствует злость, обиду, печаль, тоску. Одно из главных — чувство вины. Причем, это иррациональная вина — нам хотелось бы верить, что мы могли бы быть настолько правильными, чтобы никогда не ссориться с близкими, не испытывать к ним негативных чувств в пылу ссоры.

Четвертая стадия — «стадия остаточных толчков». Человек постепенно приходит в себя, но время от времени его «накрывает» горе, даже еще более острое, чем в первые дни. Нужно быть к этому готовым, понимая, что это не пройдет за пару месяцев, не требуя ни от себя, ни от других прекратить «так убиваться».

Пятая стадия — восстановление. Стадия восстановления начинается не раньше, чем через год после утраты близкого. Восстанавливаются физические и психологические ресурсы, человек возвращается к привычному ритму жизни.

Правила госпитализации при ковиде запрещают родственникам находиться в реанимации. Никакой связи с тяжело больным человеком, как правило, находящимся на ИВЛ, нет. Его последние дни жизни — в одиночестве, на больничной койке, без возможности почувствовать рядом тепло близких людей — вызывает потом у родных огромное чувство вины за то, что не смогли уберечь и что-то исправить. Отдельной трагедией, особенно в первые полгода эпидемии, стали похороны — когда умерших от ковида хоронили в закрытых гробах в специально отведенном месте, где-то на выселках.

- Все традиции, церемонии, культурные ритуалы прощания придуманы не просто так, они дают возможность нашей психике пройти важные процессы, — говорит Виктория Дмитриева. — Чувство вины — это очень естественное проявление горя. Оно в любом человеке пробуждает понимание смертности, конечности бытия. Это единственное, что нам гарантировано в жизни. Если ты родился, значит, ты точно умрешь. Это надежная гарантия, на которую можно опереться. Но несмотря на эту «гарантию», человек все равно испытывает тревогу по поводу своей смерти, потому что он не знает ни дня, ни часа, когда она произойдет. Нет контроля над происходящем. И чувство вины, как ни странно это прозвучит, направлено на то, чтобы вернуть контроль над тем, что контролю не поддается. Но человек убежден, что все могло бы быть по-другому — если бы госпитализировали в другую больницу, если бы послушались другого врача и так далее. Чтобы с этим смириться и примириться, нужна поддержка близких, требуется индивидуальный подход.

Если прощание не состоялось фактически, его можно организовать психологически — написать письмо, поставить передо собой фотографию и поговорить, съездить в то место, которое вы планировали посетить вместе. Обязательно должно быть завершение.

- Иногда отдельно выделяют стадию агрессии - злость на тех, кто мог быть виноват в смерти человека, злость на себя (не удержал, не сказал), злость на того, кто умер — хотя в нашей культуре злиться на умершего не принято («о мертвых либо хорошо, либо ничего»), — говорит Виктория Дмитриева. — Но я все-таки отдельно эту стадию не выделяю, потому что уже признак перехода к проявлению ярких чувств.

На каждой стадии горевания требуется поддержка окружающих, но она может быть разной. На начальном этапе трудно найти какие-то слова, в лучшем случае они будут неуместны, в худшем — могут разорвать отношения. Здесь важно просто быть рядом, обнимать, прикасаться, взять на себя часть повседневных забот.

Когда человек находится в стадии шока и оцепенения не стоит звонить ему с вопросом «Ты как?» Он еще сам не понимает, как.

Но кому-то важно активное сочувствие, а кому-то небольшая забота без лишних вопросов. Главное, чтобы человек чувствовал ваше неравнодушие. «Сливаться в горе» не надо, иначе человек останется один, ему не на кого будет опереться.

Какие слова точно не надо говорить людям, потерявшим близких

«Держись!», «Соберись!», «Отвлекись!»

«Все будет хорошо. Родите себе еще ребенка». Или — «Зато у вас еще есть дети, подумайте о них».

- Эти слова полностью обесценивает утрату. Это очень агрессивное действие. На этапе горевания не рекомендуется переезд, смена работы, партнера и рождение ребенка. Только когда начался процесс восстановления, можно думать о принятии важных жизненных решений.

«Все, что ни делается, к лучшему», «На все воля божья».

Дать возможность прожить свое горе

- Особенностью третьей волны, после прихода дельта-штамма, врачи называют то, что вирус стал чаще поражать молодых. Как помочь пожилым родителям, потерявшим своих взрослых детей?

- Понятно, что когда происходит такая сильная утрата, кажется, что в жизни ничего больше ценного не осталось, — говорит Виктория Дмитриева. — Но надо искать другой ресурс для жизни. Много людей, у которых никогда не было детей, но их жизнь от этого не становится бессмысленной, они многое делают для людей в каких-то других сферах. Здесь важно понимание, что жизнь многогранная, разная, сложная. Когда происходит такая серьезная потеря, как смерть собственного ребенка, очень сложно зацепиться за что-то в дальней перспективе. Тогда мы говорим про ближайшие опоры и ресурсы, которые дадут человеку продержаться час, день, месяц.

- Очень важно уметь находиться с людьми, испытывающих острые сильные эмоции — злость, тоску. Если ты в состоянии находиться рядом в этот момент, то это самая большая поддержка. Ни в коем случае нельзя уходить от темы, предлагать больше не говорить об утрате, прятать фотографии. Потому что очень важная часть процесса горевания — это воспоминания, когда из реального живого опыта создается ресурсный опыт памяти.

Если с вами случилась беда, говорите о ней, советует психолог. Проговаривая, человеку легче осознать, признать, а затем и принять случившееся. Говорите, пишите о своем горе, делитесь им с окружающими.

- У женщины сын покончил жизнь самоубийством, когда она находилась в соседней комнате. Что она делала потом? Она на протяжении почти полутора лет рассказывала в подробностях обо всем, что случилось с ней и ее сыном, — рассказывает Виктория Дмитриева историю из своей клинической практике. — Сколько раз она встречала человека, столько раз она ему об этом и рассказывала. Для нее это оказался эффективный путь исцеления. Она проговаривала свои чувства, получала от других людей сочувствие и поддержку. Это дало ей силы жить дальше.

- Как помочь ребенку, у которого умер кто-то из родителей, бабушка или дедушка?

- Если мы говорим о детях младшего возраста (до 10 лет), то здесь принципиальный момент в помощи взрослым, окружающим ребенка — оказать поддержку, помочь найти ресурсы, дать возможность горевать. Ребенок смотрит на взрослых, видит, как они реагируют на утрату. Если от него не скрывают, что произошло — а сказать об этом нужно прямым текстом, не придумывая истории о том, что «бабуля улетела на облако» или «папа уехал в командировку» — рядом нужны поддерживающие взрослые, спокойные и адекватные. Ребенок от напряжения может стать беспокойным, нельзя его за это ругать. При возможности нужно сохранить привычный график жизни — учеба, прогулки, секции, все как он привык. Показать, что мир стабилен, и ему есть на что опереться. Не надо требовать от детей какого-то особенного отношения к случившемуся несчастью. У меня был случай в практике, когда мама подростков удивилась тому, что дети после похорон отца недолго посидели в комнате, а потом пошли в кино. А вечером девочка попросила, чтобы мама с ней посидела.

- Бывают случаи, когда работа горя не завершилась полностью, — рассказывает Виктория Дмитриева. — Неспособность расстаться с вещами умершего, сохранение долгое время в нетронутом виде мест, связанных с близким («мемориальные комнаты») — словно попытка остановить, заморозить время — один из явных признаков того, что человек недогоревал, недополучил поддержку на каком-то этапе. Ключевой признак завершенного процесса горя, когда человек способен вспоминать ушедшего без непереносимой боли и тоска сначала трансформируется в светлую грусть, а потом в чувство благодарности за то, что этот человек «случился» в жизни….