Певица МакSим рассказала о своей болезни
Фото
youtube.com

Больше месяца на аппарате ЭКМО. ИВЛ, всевозможные осложнения, остановки сердца — казалось бы, так новая коронавирусная инфекция может протекать только у пожилого человека с букетом болезней. И уж никак не вяжется эта история с здоровой, молодой певицей МакSим. А между тем, она провела довольно длительное время в больнице, находилась на грани смерти. Как признается артистка в интервью Ксении Собчак, она вообще смутно помнит последние дни перед тем, как ее увезли на скорой.

Об эпидемии

Все аппараты ИВЛ в больнице заняты. Мы многого не знаем о коронавирусе. Не знаем реальную статистику, часто нам ее не говорят. Поверьте, картина не такая прекрасная. Какие-то цифры скрываются, я это видела своими глазами.

О том, как все начиналось

Мало, что могу рассказать о начале болезни. Посты в инстаграм за меня писали мои пиарщики. У меня была постоянно температура 40. Хотя я сделала несколько тестов, но они все были отрицательные. Я думала — это простая простуда. Я даже не помню, что поехала в Казань. В моей памяти этого события просто не было.

Как-то спела, как-то прилетела домой и стала вызывать частную скорую. Я не помню все события. Меня привезли в инфекционное отделение, хотя анализы отрицательные. И в 52 больницу меня тоже привезли с отрицательными мазками. Предположили, что вначале вирус был бессимптомным, а потом спустился вниз и тесты стали отрицательными, но болезнь усилилась.

Об ИВЛ и ЭКМО

Меня предупредили, что будут подключать к ИВЛ. Для начала меня ввели в искусственный сон. Я этих событий уже не помню. Потом уже выяснилось, что мой организм не хотел из этого состояния выходить. Я благодарна первой клинике за то, что они хотя бы признались, что не справляются, ИВЛ не справляется, поражение становится все больше и больше. Образовались тромбы, кислород не доходил до легких, нужен был срочно аппарат ЭКМО, который заменяет функцию легких, сердца, почек.

Решение о переводе в другую клинику принимала мама. Она срочно прилетела. Ей сложно было. Врачи говорили, мол, мы ее не довезем, остались минуты. Давайте не будем тормошить, мы потеряем ее по дороге. Речь шла о том, что мне остались минуты, что даже технически не смогут довезти. Но все же меня перевели в 52 больницу, подключили аппарат ЭКМО.

Трубка ИВЛ стояла от бедра, проходила через сердце и выходила в районе шеи. Потом меня перевели на аппарат ЭКМО и уже с другой стороны выводили. Я насчитала всего 9 шрамов.

Об осложнениях

Все осложнения, которые могли быть, они были. И кровотечения, и септический шок… Каждый день меняли стратегию по спасению меня, как пациента. И ничего не получалось. Легкие были повреждены почти на 100 процентов, на 95.

Я не была яркой представительницей людей, которые «за» прививки, сейчас, честно, не знаю. До сих пор не знаю, стала ли бы своих детей прививать.

О коме

После того, как закроют крышку гроба, ничего не заканчивается. Когда я находилась в коме, я была в другой реальности, у меня было четкое осознание, что та жизнь, которую мы живем здесь, она менее реальна, чем та, которая по ту сторону. Это не похоже на сон, каждый видит что-то свое. Я почувствовала себя в полете, мне было жутко хорошо, какой-то закат, тепло. И голос моего духовника. Я ему говорю: «Батюшка, я умираю, и мне от этого хорошо». А я ведь не собиралась умирать, когда ложилась в больницу. Было какое-то принятие, спокойствие, я осознавала, что происходит.

Голос мне сказал, что дорога на небеса мне пока закрыта. Я стала спускаться вниз в какой-то кабине. Была зима, меня пытались обливать холодной водой, потом опять поднималась вверх и спускалась. Мне рассказали, что дважды была остановка сердца. Никакой сон так не запоминается, не производит впечатления. Ты можешь руководить своими движениями, своими руками. Из тела я не выходила. Со мной этого не было.

О пробуждениях

Я почувствовала себя, как чувствуют себя обездвиженные люди. Иногда я приходила в себя, когда была в реанимации. Чувствовала дикую боль. Ты не можешь позвать на помощь, моргнуть, никак не показать свое состояние. Я в сознании, а они думают, что в коме. Один раз я точно помню. Мне казалось, что это вечность. Невыносимое чувство беспомощности. Хотелось подать знак, хоть пальцем пошевелить. Потом думала, что надо изо всех сил закричать, но и это невозможно. Было ощущение, что не хватает воздуха, настолько тебе тяжело и больно. И ты думаешь, что лучше закончить дышать и поставить точку.

О том, как пришла в себя

В первые дни я говорила, что мне пора домой, у меня там дети. Было все такое неосознанное. Меня надо было запугать, чтобы я пришла в себя. Врач сказал мне: «Киса моя, здесь не ты, здесь я суперзвезда, здесь все слушают меня!». Меня перевернули на бок и вытаскивали трубки. Делали какие-то уколы, зашивали. Когда достали какую-то штуковину, похожую на лампочку, в которой жидкость бурлила. И мне объяснили, насколько редко они достают эту вещь. Это основная трубка, через которую прогонялась кровь. Всего 10 процентов пациентов, которые попадают под ЭКМО, выписывают. Кто-то говорит вообще про 1 процент…

Что будет дальше

Вот я и надела то платье, в которое мечтала влезть. Меня все устраивает. Лучше, конечно, приходить в форму другими способами. А еще надо правильно научиться мечтать. Здесь меня всевышний услышал и у него отличное чувство юмора, по ходу дела… Вешу сейчас в районе 43-44 килограммов. Хотя очень быстро набираю.

Хочется поблагодарить гениальных, совершенно потрясающих врачей. Людей, которые так переживали за меня, молились.