Смертность от коронавируса
Фото
iStock/Getty Images

Меньше трех недель потребовалось COVID-19, чтобы убить целую семью.

«Завтра состоится прощание с ассистентом кафедры челюстно-лицевой хирургии СПбГМУ им. И.П.Павлова, Хоровским Олегом Евгеньевичем», — сообщение о месте прощания и похорон одновременно появились на страницах в социальных сетях Лины и Дарьи Хоровских. 30 сентября не стало мужа и любимого отца. Олега Хоровского называли одним из ведущих стоматологов-хирургов Петербурга. Ему было всего 57 лет. Умер «преждевременно после тяжелой болезни» — сообщили его коллеги.

Олег Хоровский
Фото
instagram.com/olegapiter/

Олег Хоровский с 1988 года работал на кафедре хирургической стоматологии и челюстно-лицевой хирургии ПСПбГМУ им. И.П. Павлова. Он ввел в учебный и лечебный процессы программирование и компьютерные технологии, создал базу данных по анализу лечения больных с травмами челюстно-лицевой области, защитил кандидатскую диссертацию. Пациенты и сотрудники всегда ценили его за отзывчивость, доброту и внимание.

Лина Хоровская
Фото
facebook.com/lina.khorovskaya

Но потери семьи на этом не закончились. 12 октября не стало супруги Олега Евгеньевича — Лины Хоровской. Диагноз тот же — ковид. Лина Хоровская, так же, как и супруг, работала в Первом медицинском университете им. И.П. Павлова (ПСПбГМУ). Она была профессором кафедры клинической лабораторной диагностики. Лину Хоровскую уважали коллеги, любили студенты.

- К сожалению, последние годы тяжелая болезнь не позволяла ей физически участвовать в наших профессиональных встречах, но, она участвовала в различных вебинарах и других дистанционных формах сотрудничества, — рассказал коллега Лины Хоровской, заведующий кафедрой клинической лабораторной диагностики, профессор Владимир Эмануэль. — Еще один штрих к портрету Лины Анатольевны: она предпочитала отойти в сторону в ответ на нанесенную ей обиду. Это запоздалое откровение к добрым воспоминаниям.

Дарья Хоровская
Фото
vk.com/daria.khorovskaya

Для 36-летней Дарьи Хоровской смерть родителей стала невыносимой утратой. Дарья, врач-ортодонт, сама еще не оправилась от последствий ковида. Ее положили в Елизаветинскую больницу с осложнениями. Но помимо тяжелого физического состояния, у Дарьи, вероятно, развилась депрессия. Молодую женщину нашли под окнами больницы — ее палата была на девятом этаже. Дарья была еще жива, но скончалась в реанимации.

К сожалению, многим очень тяжело принять смерть родителей, особенно, если она происходит внезапно. Психолог МЧС Виктория Дмитриева рассказала «Доктору Питеру», что «острое горе» занимает в среднем около 40 дней, когда по различным религиозным традициям с душой умершего человека происходят важные события, а родственникам дается время, чтобы оплакать его.

Виктория Дмитриева

Виктория Дмитриева

Психология

Начальник отдела экстренного реагирования Северо-Западного филиала Центра экстренной психологической помощи МЧС России из Санкт-Петербурга

- Стадия восстановления начинается не раньше, чем через год после утраты близкого, восстанавливаются физические и психологические ресурсы, человек возвращается к привычному ритму жизни, — объяснила Виктория Дмитриева.

Похожих историй гибели самых родных и самых близких людей много и у наших читателей. Они делятся ими в комментариях. Каждому хочется пожелать сил справиться с трагедией и жить дальше.

«Я 3 сентября потеряла папу, 8 сентября — маму. Осиротеть за 5 дней — это сверх моей психики. Сама ели выкарабкалась после ковида, больше трех недель болела».

«Потеряла любимую сестренку. 45 лет, здоровый человек, без проблем. Странно видеть ее фотографию на кладбище, не верю. Обратилась к врачам сразу, самолечением не занималась, две недели реанимации, и нет человека».

«6 дней прошло, как не стало моей мамочки. Месяц она лежала в больнице, неделю в обычной палате, потом стало хуже, перевели в реанимацию на СИПАП, там пролежала 2 недели. Полегчало, перевели из реанимации в палату, даже дышать снова стала сама, без маски. Неделю ей с каждым днем становилось лучше и лучше. Мы уже думали, что победили эту заразу. За день до смерти она мне позвонила и сказала, что всю ночь уже борется со смертью. Ее перевели снова в реанимацию, в следующую ночь ее не стало. Господи, я всю жизнь буду себя винить за то, что не смогла быть в последние минуты с ней. Если бы я только знала, я бы выбила эти окна, чтобы обнять и поддержать».