лечение от коронавируса
Фото
Getty Images

В госпитализации отказано — нет мест на ИВЛ

Об этом 15 сентября в своем телеграм-канале сообщает «Штаб правовой помощи. Коронавирус». По словам адвоката Григория Червонного, 10 мая 2020 года жительница Подмосковья Анна Самохвалова почувствовала ухудшение здоровья, у нее поднялась температура до 38 градусов. Пришедший по вызову врач посоветовал ей принимать «Арбидол» и «Ибуклин». Медик не стал брать анализы на коронавирус и делать компьютерную томографию.

13 мая состояние Самохваловой ухудшилось, температура поднялась до 40 градусов. Она вызвала скорую помощь — врач сделал укол, послушал дыхание и сделал вывод, что легкие чистые. Прибывшая бригада пообещала, что на следующий день придет врач для отбора анализа на коронавирус. Женщине поставили диагноз ОРВИ.

На следующий день, 14 мая, женщине стало хуже. По словам родственников, она еле дышала. Скорая отвезла Самохвалову в Шатурскую ЦРБ, но врач отказался ее госпитализировать, ссылаясь на то, что у нее не было снимка КТ, а в больнице нет свободного аппарата ИВЛ.

Позже в приемном покое сделали рентген, который показал полное поражение легких. Женщина скончалась в приемном отделении, не получив никакой помощи.

Цена жизни — 50 тысяч рублей

Хронологию этих событий изучила Шатурская городская прокуратура провела проверку и установила, что медики нарушили приказ Минздрава РФ «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», в соответствии с которым пациенты, относящиеся к группе риска (старше 65 лет) с признаками ОРВИ, подлежат госпитализации.

Причиной смерти стали «дыхательная недостаточность, вирусная пневмония, коронавирусная инфекция неуточненная, гипертрофическая кардиомиопатия».

Как сообщили в Штабе правовой помощи, в ноябре прошлого года к ним обратился сын Анны Самохваловой — Павел. Юристы подготовили иск о компенсации морального вреда — 2 миллиона рублей.

В результате суд удовлетворил иск частично. С ГБУЗ МО «Московская областная станция скорой медицинской помощи» и ГБУЗ МО «Шатурская ЦРБ» в солидарном порядке было взыскано 50 000 рублей.

Адвокаты, представляющие интересы истца, уже заявили, что решение будет обжаловано в части адекватности присужденной суммы компенсации.

— Это первое положительное решение в части взыскания морального вреда за некачественное оказание помощи в случае заболевания коронавирусом, — комментирует координатор медицинской практики в «Зоне права» Анастасия Коптеева. — Я знаю о подобных исках, но не было удовлетворенных. Это можно объяснить тем, что есть только Временные рекомендации по лечению коронавируса, и эксперты пишут, что нет стандартов лечения. Но это позиция от лукавого. Есть рекомендации, соблюдайте их, раз другого ничего не придумали. Поэтому это решение можно назвать прогрессивным.

Прецедент создан, но очереди нет

Решение шатурского суда, действительно, прецедент. Как оказалось, в России случаи судебных споров по поводу неоказания медицинской помощи пациентов с ковидом, не так как много, как ожидалось в начале пандемии. Сами врачи тогда говорили, что ждут через год вал судебных исков от пациентов и их родственников. Но этого не произошло. Опрошенные «Доктором Питером» страховщики и медицинские юристы говорят, что тенденции к «засуживанию» медиков из ковидных больниц нет.

Александр Новиков

Александр Новиков

юриспруденция

юрист

- Люди обращаются в суд в связи с некачественно оказанными медицинскими услугами, но вот, чтобы это было связано именно с ковидом — такого не припомню, — рассказал «Доктору Питеру» юрист Александр Новиков. — В суды раньше шли медики, которые не получали ковидные выплаты. Мне кажется, что ожидать какого-то большого количества исков к медицинским учреждениям ни сейчас, ни в ближайшей перспективе не стоит. Все понимают, что методика лечения до конца не разработана, не создано специфических препаратов, врачи зачастую буквально используют все «подручные средства», многие делают невозможное, чтобы спасти людей.

Столь малая сумма, которую установил суд в качестве компенсации морального вреда, по словам Александра Новикова, вновь заставляет задаться извечным вопросом юриспруденции — во сколько «оценить» человеческую жизнь.

- В западных странах, конечно, с ответчиков взыскали бы гораздо большую сумму. У нас такое решение выносит судья, на основании своего внутреннего убеждения. Никаких объективных, четких критериев «оценки» нет. В уголовных делах сильный разброс — но если убили человека, то речь идет о сумме до одного миллиона рублей, чаще — гораздо меньше. Если были нанесены серьезные увечья — разброс еще больше, от 10 до нескольких сотен тысяч рублей.