Смертность от ковид в России скрывают
Фото
iStock/Getty Images

Количество смертей от COVID-19 в России застыло на антирекорде в 799 человек за сутки и выше не поднимается. Будто что-то особенное мешает пересечь порог в 800 погибших. Аналитики не раз заявляли, что официальная статистика по смертности несколько не соответствует действительности. Многие случаи не регистрируются, так как, например, тест не дал положительного результата. Или основное заболевание, которое стало причиной смерти, — это тромбоз, полиорганная недостаточность, острая дыхательная недостаточность, пневмония и другие. Они не входят в статистические данные по новой коронавирусной инфекции.

Например, у автора этой статьи близкая родственница в декабре 2020 года скончалась в реанимации, положительный тест на ковид был получен за несколько дней до смерти, но в справке «новая коронавирусная инфекция» не значится. Основной причиной смерти стала «острая дыхательная недостаточность».

Можно ли верить официальным данным о смертности от ковида — большой вопрос. Сколько же людей в реальности умирает от вируса в России? Насколько серьезная ситуация? И чего нам ждать дальше? «Доктор Питер» поговорил с независимым аналитиком Александром Драганом.

Александр Драган

Александр Драган

Эпидемиология

аналитик открытых данных, маркетолог

То, что происходит в России с эпидемией, — настоящая гуманитарная катастрофа. Нехватка медицинского кислорода, забитые больницы, перегрузка медицинской системы, колоссальная смертность — это то, что мы наблюдали последние полтора месяца. К сожалению, те 770-800 новых смертей в сутки — это лишь верхушка айсберга. В действительности ситуация значительно тяжелей, и прямо сейчас в России от коронавируса умирает, по моим оценкам, в среднем 2−2,5 тысячи человек в сутки.

Статистика российского оперштаба, которая затем попадает в ВОЗ, во многом недостоверна: туда включают только умерших с диагнозом U07.1, который предполагает подтвержденный ПЦР-тест. Вместе с тем, немалая часть умерших с диагнозом U07.2, который ставят пациентам с ковидом, но с отрицательным ПЦР, в статистику оперштаба не попадают. Во многих регионах смерти от коронавируса маскируют, указывая в качестве причины смерти внебольничную пневмонию, тромбы (также осложнение от коронавируса), полиорганную недостаточность (одну из самых частых причин смерти пациентов в реанимациях), обострение хронических заболеваний, и так далее.

В регионах

В Воронежской области только от пневмонии с начала эпидемии умерло 6500 человек — официально же от коронавируса скончалось 3500. За прошлую неделю от ковида умер 51 человек, от пневмонии — 196 (до ковида в регионе столько людей умирало от пневмоний за год). То же самое мы наблюдаем в десятках регионов, особенно в Башкирии и Татарстане, где от пневмоний и других осложнений умирают в разы больше, чем от коронавируса.

В официальной статистике все гладко, а затем вдруг выясняется, что в регионе смертность выросла в полтора, а то и в два раза.

Рядом с оптимистичной ковидной статистикой появляются тысячи избыточных смертей. В Новосибирской области в июле от ковида официально умерло 277 человек. А по данным ЗАГС, в июле умерло на 2733 человека больше, чем в июне 2019 года — смертность выросла на 91 процент. Почти в два раза. В действительности большинство этих смертей, конечно, связано с ковидом.

По опыту западных стран, от 80 процентов избыточной смертности приходится на ковид. Мы это видим и на примере наиболее честных российских регионов.

В стране

Есть манипуляции регионов. А есть манипуляции федерального оперштаба. Например, региональный оперштаб озвучивает одно количество умерших от ковида за сутки — а федеральный оперштаб дает совсем другое. Особенно это заметно, когда оперштаб пытается не перейти через психологический рубеж — например, в 800 умерших за сутки (за июль, напомню, у нас уже трижды было 799 умерших, и ни разу 800). Тогда начинается занижение на федеральном уровне.

29 июля занижение коснулось 11 регионов: Омская область сообщила про 9 умерших, федеральный оперштаб учел только 6, Воронежская область дала 16 умерших, федеральный центр учел всего 7, Алтайский край рассказал про 22 умерших от ковида, федералы учли только 18. Это систематическая история — где-то занижение единичное, где-то затрагивает десятки случаев. Так, если просуммировать региональные данные от 29 июля, то мы получили бы 832 скончавшихся от ковида. Федеральный оперштаб сообщил только про 799.

Признаки манипуляций мы видим и в том, как синхронно с заболеваемостью растет официальная смертность — такого в норме быть не должно.

В странах с честным учетом смертность следует за выявленными случаями с лагом в две недели. Мы видим и то, что смертность не показывает дисперсии: опять же, в норме каждый день умирает разное количество людей, должен быть сильный разброс — в России же, как по команде, сейчас умирает строго по 780-799 человек. И ни в коем случае не более 799 — такую же полочку мы наблюдали во вторую волну, когда оперштаб показывал строго менее 600 умерших в сутки. Все это говорит об одном: российской статистике смертности доверять по-прежнему нельзя.

Основной показатель — избыточная смертность

Масштабы занижения смертности станут известны позже, когда будут опубликованы данные Росстата — это происходит в течение полутора месяцев, то есть весь масштаб июльской катастрофы мы поймем только к середине сентября. Но предварительные выводы можно делать уже сейчас.

В прошлом месяце Татьяна Голикова заявила, что из-за дельта-штамма смертность в июне выросла на 13,9 процента относительно 2020 года. Это означает рост на 35 процентов в сравнении с июнем-2019. Сравнивать корректно именно с доковидной смертностью — прошлый июнь уже показывал высокую избыточную смертность, поскольку именно тогда эпидемия накрыла десятки регионов. Это 48 тысяч «лишних» смертей по стране. И это в 3,4 раза больше официальной ковидной смертности. В прошлые волны эпидемии масштаб занижения составлял в среднем 4−4,6 раза.

В июне смертность в Москве выросла на 75 процентов, и это — рекорд с начала эпидемии: 7 тысяч избыточных смертей. С ковидом Депздрав связывает 5,5 тысячи, остальные обусловлены жарой. В Бурятии — единственном регионе, который в ежедневном режиме публикует статистику ЗАГС, — в июне смертность выросла на 36 процентов, а в июле уже на 76 процентов. И это также рекорд за все время эпидемии.

В Новосибирской области смертность в июне выросла на 45 процентов, в июле — уже на 91 процент.

Только за два летних месяца избыточная смертность в регионе составила 4 тысячи человек, или 0,15 процента населения.

Это общая картина для большинства регионов: в июне третья волна только разгоняется, в июле — достигает своего пика: занятый коечный фонд по стране превышает 200 тысяч коек (что всего на 10 процентов меньше, чем в пиковую неделю ноября), а число тяжелых пациентов и больных на кислородной поддержке — в среднем в полтора раза больше, чем в прошлую волну эпидемии. 

По предварительным оценкам Минздрава, в июле в 29 регионах смертность выросла более, чем в полтора раза — а это регионы, где проживает 47 процентов населения страны. Как мы видим на примере Новосибирской области, это «более, чем в полтора раза» может на деле оказаться и двукратным ростом. И если в норме в этих регионах должно было умереть 70−72 тысячи человек, то избыточную смертность только за июль в этих субъектах можно предварительно оценить в 50−60 тысяч человек. И это только часть регионов. И только за один месяц.

По всей стране избыточная смертность в июле составит, по-видимому, не менее 75−85 тысяч человек. По официальным данным оперштаба, от ковида в июле умерло 23,5 тысячи человек. И мы снова приходим к коэффициенту 3,4. С поправкой на рекордную жару во многих регионах выходит, что сейчас по стране умирает около 2,2−2,5 тысячи человек, а не 780−800 в сутки.