Но и медицина не стоит на месте: современные препараты для лечения ожирения (такие, например, как «Тирзетта» или «Велгия эко») помогают контролировать аппетит, снижать вес и одновременно улучшать показатели сахара, давления и других факторов риска.
Для многих женщин это становится возможностью не просто похудеть, а вернуть энергию, легче двигаться, лучше себя чувствовать и снова строить планы. Почему после 40 иначе распределяется жировая ткань, при чем здесь гормоны, мышцы, сон и хронический стресс и как новые возможности медицины меняют сам подход к похудению, обсудили эксперты на круглом столе «Доктора Питера».
Жир начинает вести себя иначе
Почему женщина, которая годами удерживала примерно один вес, после 40 вдруг замечает, что привычные правила перестают работать? Елена Абашова, к. м. н., врач-акушер-гинеколог, репродуктолог высшей квалификационной категории, старший научный сотрудник Отдела эндокринологии репродукции, заведующая Центром индукции овуляции ФГБНУ «НИИ АГиР им. Д. О. Отта», предлагает искать ответ не в подсчете калорий, а в гормональной перестройке организма.

к. м. н., врач-акушер-гинеколог, репродуктолог высшей квалификационной категории, старший научный сотрудник Отдела эндокринологии репродукции, заведующая Центром индукции овуляции ФГБНУ «НИИ АГиР им. Д. О. Отта»
— Овариальный резерв прогрессивно снижается уже с 35 лет, после 37 лет этот процесс ускоряется, а после 40 становится еще более выраженным, — объясняет эксперт. — Для нас это важно не только с точки зрения репродукции. Яичники — это эндокринные железы, которые синтезируют половые гормоны — в первую очередь прогестерон и эстрогены. Они участвуют в огромном количестве процессов: влияют на сосуды, костно-мышечную систему, синтез коллагена.
Угасание функции яичников приводит к снижению выработки всех половых гормонов.
На этом фоне постепенно меняется и распределение жировой ткани. Все большее значение приобретает висцеральный жир — тот, который накапливается преимущественно в области живота и вокруг внутренних органов.
— Висцеральная жировая ткань — это не просто запас энергии. Фактически это новый эндокринный орган. Параллельно с угасанием функции яичников начинается формирование этой ткани. Снижение уровня эстрогенов (главным образом, эстрадиола) вместе с возрастными метаболическими изменениями способствует тому, что она начинает активнее нарастать, — продолжила Елена Абашова. — Поэтому женщина может заметить, что вроде бы образ жизни радикально не изменился, а фигура становится другой — увеличивается объем талии. И вопрос здесь уже не только в том, сколько килограммов показывают весы.
В эту же цепочку, по словам специалиста, могут включаться нарушения углеводного обмена и инсулинорезистентность. Поэтому изменения после 40 не стоит объяснять исключительно тем, что женщина стала больше есть или меньше двигаться.
— Избежать самой возрастной перестройки невозможно: она происходит и у женщин, которые всю жизнь занимаются спортом, и у профессиональных балерин, и у моделей. Но это как раз то, что можно и нужно профилактировать, — добавила доктор. — Мы можем влиять на эти процессы и не должны относиться к набору веса как к неизбежной плате за возраст.

Врач-эндокринолог, врач превентивной медицины, медицинский директор сети клиник «БАЛТМЕД»
Весы иногда вообще не показывают масштаб происходящих изменений, добавила Наина Богданова, врач-эндокринолог, врач превентивной медицины, медицинский директор сети клиник «БАЛТМЕД».
— Бывает индекс массы тела 26–28: вроде бы ничего катастрофического, а исследование состава тела показывает, что метаболически активная мышечная ткань уменьшается и замещается жировой, — поясняет она.
Поэтому специалисты предлагают смотреть не только на килограммы.
— Иногда достаточно взять сантиметровую ленту. Окружность талии — простой показатель, который сама женщина может отслеживать дома, — говорит Елена Абашова. — Я прошу пациенток измерять ее регулярно. Когда талия уменьшается, они сами видят, что меняется не просто вес, а форма тела за счет снижения доли именно висцерального жира. Это очень хорошо мотивирует. У здоровой женщины независимо от возраста талия должна быть менее 80 см.
Между детьми, работой и родителями
Но гормоны — только часть проблемы. Медицинский директор многопрофильного центра INO Clinique, врач-эндокринолог высшей квалификационной категории, диетолог, специалист ультразвуковой диагностики, член Российской ассоциации эндокринологов и Европейской ассоциации по изучению ожирения (EASO) Жанна Неклюдова предлагает посмотреть еще и на то, как к сорока годам обычно устроена жизнь женщины.

Медицинский директор многопрофильного центра INO Clinique, врач-эндокринолог высшей квалификационной категории, диетолог, специалист ультразвуковой диагностики, член Российской ассоциации эндокринологов и Европейской ассоциации по изучению ожирения (EASO)
— Есть такое понятие — «сэндвич-синдром»: женщина оказывается между детьми, которые все еще требуют ее внимания, отношениями, работой и родителями, которым тоже нужна помощь. И одновременно у нее начинает меняться гормональный фон. Она живет в состоянии постоянного стресса и разрывается между огромным количеством задач, — рассказала эксперт.
В такой ситуации стандартный совет «меньше есть и больше двигаться» оказывается значительно проще, чем его выполнение.
— Еда очень часто становится практически единственной доступной наградой. Вот женщина, наконец, берет чашку кофе, пирожное, садится — и это несколько минут, которые принадлежат только ей. А дальше соединяются стресс, недосып, эмоциональное переедание, гормональные и метаболические изменения, — говорит Жанна Неклюдова.
Именно поэтому сегодня разговор об ожирении постепенно уходит от обвинения человека в отсутствии силы воли.
— Мы перестаем говорить пациенту: «Ну как это ты не можешь прекратить есть? Меньше ешь, больше двигайся, иди в спортзал — и все будет прекрасно», — пояснила доктор. — Сейчас намного больше известно о нейробиологии веса. Есть стресс, плохой сон, эмоциональный голод, изменения гормонального фона, разные механизмы формирования аппетита. Когда мы видим все это целиком, становится понятно, почему одного призыва взять себя в руки недостаточно.
Отдельная проблема — поток информации, в котором женщина пытается разобраться самостоятельно. Наина Богданова замечает, что пациентки часто оказываются между двумя крайностями.
— С одной стороны, есть жесткая позиция: только клинические рекомендации, ничего лишнего не обсуждаем. С другой — интернет, где есть «кортизольный живот», «оземпик-фейс» и огромное количество псевдомедицинских объяснений. И наши пациентки мечутся между этими полюсами: здесь не получилось — пойду туда, — пояснила она.
Поэтому роль врача, добавляет Жанна Неклюдова, во многом заключается еще и в переводе медицинского языка на человеческий.
— Эстрадиол, инсулин — для пациента это иногда просто какие-то непонятные, почти «ругательные» слова. Человеку нужно объяснить, как все это связано конкретно с его самочувствием, аппетитом, весом. И главное — что с этим можно сделать, — отметила она.

врач-эндокринолог, диетолог, врач-ультразвуковой диагностики ЦПС «Медика», член российского общества специалистов по гинекологической эндокринологии и менопаузе, российской ассоциации специалистов ультразвуковой диагностики в медицине, Евразийской ассоциац
Неудачные попытки похудеть сами по себе могут становиться еще одним фактором, который мешает продолжать, замечает Алена Чухорева, врач-эндокринолог, диетолог, врач-ультразвуковой диагностики ЦПС «Медика», член российского общества специалистов по гинекологической эндокринологии и менопаузе, российской ассоциации специалистов ультразвуковой диагностики в медицине, Евразийской ассоциации терапевтов и ассоциации эндокринологов Санкт-Петербурга.
— Когда женщина много раз пробовала, ограничивала себя, а вес возвращался, она постепенно теряет уверенность, что вообще способна что-то изменить, — пояснила доктор. — А когда наконец видит результат, меняется эмоциональный фон, появляется энергия, мотивация. Для части пациентов действительно важна параллельная работа с психологом или психотерапевтом.
Новые препараты меняют правила
Одним из главных изменений последних лет врачи называют появление новых возможностей медикаментозного лечения ожирения.
— Для меня как для врача и исследователя особенно интересно влияние современных препаратов на нейробиологию, — объясняет Жанна Неклюдова. — Мы говорим о разных вариантах пищевого поведения — условно о «голодном мозге», «голодном кишечнике», эмоциональном голоде. И сегодня у нас появились инструменты, которые позволяют на эти механизмы влиять. Такими инструментами стали лекарственные препараты класса инкретинов. Их назначение позволяет не просто эффективно бороться с лишними килограммами и сантиметрами, но и, самое главное, — восстанавливать нормальный обмен веществ.
Иногда эффект терапии пациентка замечает еще до того, как цифра на весах существенно изменилась.
— Женщина говорит: «Да, у меня пока всего минус два-три килограмма. Но появились силы. Я стала ходить, двигаться, мне снова интересно что-то делать», — продолжила эксперт. — И вот это изменение состояния чрезвычайно важно. У человека возникает интерес к жизни, которого раньше из-за постоянной усталости и борьбы с собой могло просто не оставаться.
Елена Абашова тоже считает принципиально новым этапом появление препаратов инкретинов — агонистов глюкагоноподобного пептида — 1 (ГПП-1) и двойных агонистов — ГПП-1 + агонист глюкозозависимого инсулинотропного пептида (ГИП), воздействующих сразу на несколько звеньев развития ожирения и метаболических нарушений.
Отдельно эксперт обращает внимание и на форму введения. По ее словам, для подавляющего большинства пациенток удобнее инжекторные системы, в которых каждая доза — в отдельном устройстве: человеку не приходится самостоятельно отмерять дозу, менять иглу или видеть саму инъекцию.
— Для пациента это прежде всего удобство. Не нужно видеть иглу, нет страха, что ты неправильно выставила дозу или что-то сделала не так. Иногда я даже прошу пациентку первую инъекцию сделать при мне — это снимает тревогу и одновременно позволяет врачу убедиться, что человек правильно понял, как пользоваться препаратом, — добавила она.
Еще одним преимуществом такого формата (в частности, у препаратов «Тирзетта» и «Велгия Эко») специалист считает то, что каждая доза хранится отдельно, а не в одной многоразовой системе на несколько введений.
— Для длительной терапии имеет значение не только действующее вещество, но и вспомогательные вещества, и то, как препарат изготовлен, и как пациент им пользуется. Отличительная особенность препаратов «Велгия Эко» и «Тирзетта», помимо формы выпуска в виде инжекторов, — отсутствие в составе бензилового спирта и фенолов. Это снижает риск неблагоприятных явлений на фоне терапии. Чем проще и понятнее введение, тем легче человеку соблюдать назначенную схему. Чем «чище» препарат, тем он безопаснее. Но это в любом случае не для самостоятельного назначения: лечение и дозировку должен контролировать врач.
Наина Богданова вообще предлагает по возможности отказаться от самого слова «диета» применительно к похудению.
— Для многих диета — это история: через три месяца надо влезть в черное платье, сейчас я все сброшу, а потом расслаблюсь. Получаются постоянные весовые качели, и из каждого следующего витка выходить все тяжелее, — описала она ситуацию. — Я сама проходила через это с подросткового возраста: минус 20 килограммов, потом плюс 30. Поэтому задача другая — подобрать питание конкретному человеку: под его работу, образ жизни, двигательную активность, даже под то, работает ли он ночью.
То же касается физических нагрузок.
— Можно всем сказать: столько-то минут силовых тренировок, столько-то кардио. Но человек, который никогда не занимался, иногда даже в зал боится зайти. Для одного будут танцы, для другого — йога дома, для третьего — просто увеличение бытовой активности. Я, например, танцую, пока готовлю. Все уходят с кухни, я включаю музыку — и вот мои дополнительные шаги, — смеется Наина Богданова.
Елена Абашова в качестве самого доступного старта предлагает ходьбу.
— Я люблю начинать с быстрой ходьбы. Выбрать красивый маршрут, хорошие кроссовки, сначала полчаса просто идти. Не обязательно сразу бежать или идти в спортзал. Важно, чтобы движение вошло в жизнь и перестало восприниматься как наказание.
Что важнее цифры на весах
Особенно хорошо масштаб изменений виден у пациентов, для которых ожирение уже стало частью целого комплекса заболеваний.

к. м. н., врач-кардиолог отдела неотложной кардиологии и ревматологии ГБУ «СПб НИИ СП им. И. И. Джанелидзе», специалист в области оценки кардиоваскулярных рисков и коморбидных состояний
Анна Сиверина, к. м. н., врач-кардиолог отдела неотложной кардиологии и ревматологии ГБУ «СПб НИИ СП им. И. И. Джанелидзе», специалист в области оценки кардиоваскулярных рисков и коморбидных состояний, рассказала, что работает прежде всего с тяжелыми сосудистыми пациентами — после инфарктов и инсультов.
— Большая часть таких пациентов — люди от 55 лет и старше. И к этому моменту нередко сформирован целый пул: ожирение, сахарный диабет или нарушение толерантности к глюкозе, хроническая болезнь почек, гипертоническая болезнь, дислипидемия. А затем происходит острое сосудистое событие — инфаркт, нестабильная стенокардия, инсульт, — говорит она.
Женщины определенное время находятся в более выгодном положении благодаря действию половых гормонов, однако после 40–45 лет, в период так называемого менопаузального перехода и после менопаузы, ситуация меняется.
— Когда защитное действие эстрогенов заканчивается, женщины начинают догонять мужчин по сердечно-сосудистым рискам, — объяснила Анна Сиверина. — И поэтому для нас чрезвычайно важна возможность вмешаться раньше — еще до того, как человек попал к кардиологу с инфарктом.
Одна из ее пациенток перенесла инфаркт при весе около 120 килограммов. Кроме ожирения у нее были сахарный диабет, хроническая болезнь почек и выраженное атеросклеротическое поражение сосудов.
— За год на современной медикаментозной инкретинотерапии она снизила вес примерно на 40 килограммов, — говорит доктор. — Но самое интересное для меня как кардиолога — что произошло вместе с этим. С трехкомпонентной терапии от давления она перешла на один препарат. Улучшилась функция почек, стабильнее стал углеводный обмен, удалось лучше контролировать липиды. У нее были выраженные бляшки в брахиоцефальных артериях, уже обсуждался вопрос хирургического вмешательства. А на фоне лечения изменились и их характеристики.
Но наиболее эмоционально врач вспоминает не результаты обследований.
— Вы бы видели, с каким горящим взглядом пришла эта женщина. Она похудела, стала активнее, совершенно иначе себя ощущала. И важно, что сегодня мы можем помогать таким образом не только женщинам в 40 лет, но и пациенткам 60+ с уже накопленными заболеваниями, — резюмировала Анна Сиверина.
Похудение открывает новые двери
Снижение веса после 40 может влиять не только на сердечно-сосудистые риски. Валентина Байрашева, к. м. н., врач-эндокринолог НМИЦ им. В. А. Алмазова, главный врач OOO «Медицинский лабораторный сервис», доцент кафедры факультетской терапии СПбГУ, обращает внимание еще на одну особенность менопаузального перехода: женщины нередко жалуются на ухудшение сна, памяти, снижение работоспособности и ощущение «тумана в голове».

к. м. н., врач-эндокринолог НМИЦ им. В. А. Алмазова, главный врач OOO «Медицинский лабораторный сервис», доцент кафедры факультетской терапии СПбГУ
— Женщина говорит: раньше рабочие задачи давались легко, а теперь стало труднее сосредоточиться, что-то вспомнить. Иногда первыми появляются именно нарушения сна и когнитивные жалобы, а вовсе не классические приливы, — описала эксперт.
Избыточный вес в этой ситуации способен дополнительно ограничивать возможности терапии, поскольку врачу приходится учитывать совокупность сердечно-сосудистых и тромботических рисков.
— Бывают пациентки, которым мы хотели бы назначить гормональную терапию, но значимый лишний вес мешает пройти по критериям приемлемости. Когда удается снизить вес и уменьшить сопутствующие риски, у нас появляется больше возможностей для дальнейшего лечения, — объясняет Валентина Байрашева.
И здесь, по ее словам, особенно заметно, насколько изменилась медицина за последнее десятилетие.
— Я вижу женщин, у которых после подбора комплексной терапии буквально меняется жизнь: появляется физическая активность, они начинают танцевать, учить языки, куда-то ездить. Еще десять лет назад многие такие ситуации решались гораздо сложнее. Сейчас возможностей действительно стало больше, — добавила она.
Не оставить мышцы за бортом
Максимально быстро избавиться от лишних килограммов — вовсе не главная цель лечения. Так, после 40 особенно важным становится сохранение мышечной массы.
— Быстрое снижение веса само по себе не должно быть целью, — говорит Елена Абашова. — Нужно помнить, что женщина может вместе с жировой тканью терять и мышечную, а дальше мы получаем снижение силы, ухудшение качества тела, приближение саркопении. Поэтому мышечную нагрузку, пищу, богатую белком, нужно обязательно включать — постепенно.
— Можно стать легче и не стать здоровее, если мы потеряли мышцы. И наоборот: вес может снижаться не так быстро, как человеку хотелось бы, но меняется талия, меняется состав тела, появляется сила. Это тоже результат, — добавила Наина Богданова.
— Когда человеку становится легче физически, когда у него появляются силы, движение уже иначе воспринимается, — говорит Елена Абашова. — Не как обязательное условие, которое врач навязал, а как-то, что начинает приносить удовольствие.
Сон тоже участвует в похудении
Еще одна тема, которой специалисты уделили отдельное внимание, — сон.
Валентина Байрашева напомнила о синдроме обструктивного апноэ: человек может храпеть, многократно испытывать остановки дыхания во сне и годами не понимать, почему постоянно чувствует себя разбитым.
— Если у пациента есть нарушения дыхания во сне и ночная гипоксия, сам процесс снижения веса может идти сложнее, — пояснила она. — Поэтому иногда работа со сном становится такой же важной частью общей стратегии, как питание, физическая нагрузка и медикаментозная терапия. Когда удается улучшить сон, я вижу и изменения в общем состоянии пациента, и большую эффективность работы с весом. Поэтому мне кажется, что врачу, занимающемуся ожирением, вообще полезно очень внимательно смотреть в сторону сомнологии.
Елена Абашова подтверждает: вопросы качества сна важны и при работе с гинекологическими и эндокринными пациентками.
— Мы обязательно спрашиваем про сон. Есть состояния, при которых оценка нарушений дыхания во сне прямо входит в наши рекомендации. Это точно не второстепенная история. И здесь опять инкретины, а точнее, тирзепатид («Тирзетта») — в помощь врачу и пациенту. Кстати, FDA (Food and Drag Administration) тирзепатид одобрен конкретно для лечения обструктивного апноэ сна.
Когда нельзя потерять еще и время
Отдельная проблема после 40 — желание родить ребенка при наличии лишнего веса. Его снижение действительно может быть необходимо для овуляции, лечения бесплодия и более безопасного течения беременности. Но у женщины старшего репродуктивного возраста нет нескольких лишних лет на очередную попытку похудеть.

ведущий специалист, заведующая отделением акушерства и гинекологии клиники «Скандинавия», гинеколог-эндокринолог
Надежда Карполенко, врач акушер-гинеколог, репродуктолог, гинеколог-эндокринолог, ведущий специалист сети клиник «Скандинавия АВА-ПЕТЕР», вспоминает, как подобные ситуации выглядели раньше.
— Приходила к нам женщина с лишним весом, и ей говорили: «Сначала похудейте, потом возвращайтесь, будем планировать беременность». И пациентка уходила. Она не могла с этим справиться, не возвращалась год, полтора. А когда приходила снова, мы понимали, что овариальный резерв за это время снизился и работать нам уже практически не с чем, — объяснила она. — В репродуктивной медицине потерять пациента на полгода — уже серьезно. В 35 лет одна ситуация, а после 40 об этом тем более нельзя забывать. Поэтому появление у нас инструментов, которые позволяют эффективнее заниматься весом и при этом не терять женщину из наблюдения, очень важно.
— Бывает пациентка с лишним весом и уже довольно низким овариальным резервом. Ты понимаешь: растягивать снижение веса на полтора-два года просто нет времени. И здесь современные возможности терапии действительно помогают решать несколько задач одновременно, — подтвердила Валентина Байрашева.
Елена Абашова добавила, что снижение веса перед беременностью особенно важно не само по себе, а как подготовка организма к нагрузке, которую предстоит выдержать.
— У меня было много мотивированных материнством пациенток с ожирением. Для женщины это в принципе одна из самых сильных мотиваций, — добавила эксперт. — Но терапия должна идти под наблюдением врача, а препараты для снижения веса при планировании беременности отменяются заблаговременно. Впрочем, довольно распространенной практикой на фоне приема препаратов для похудения стали спонтанные беременности — и в результате уже родились так называемые «тирзетта-дети», прекрасные и здоровые.
Доктор подчеркнула: если на фоне терапии инкретинами наступает беременность, препараты просто отменяются.
Не диета, а длинная дистанция
Именно вопрос удержания результата участники круглого стола считают одним из ключевых.
— Модификация образа жизни остается обязательным условием, — говорит Елена Абашова. — Если мы начинаем лечение, с самого начала нужно говорить о мотивации. Для кого-то это беременность, для кого-то — качество жизни. А затем постепенно должна расти двигательная активность, должна появляться мышечная нагрузка.
Качество жизни для женщины после 40 может означать совершенно разные вещи, добавляет Надежда Карполенко.
— Одной важны силы, чтобы заниматься маленьким ребенком. Другой — активно работать, руководить компанией, хорошо выглядеть и чувствовать себя уверенно, — отметила она. — Здоровье — это не только отсутствие диагноза. Психологическое и эмоциональное состояние, то, насколько человеку комфортно жить в своем теле, тоже важно.
И именно в этом специалисты видят одно из главных изменений современной медицины: похудение все меньше воспринимается как краткий период запретов, после которого можно вернуться к прежней жизни.
— Если мы воспринимаем это как диету на три месяца, человек почти неизбежно ждет момента, когда она закончится, — говорит Наина Богданова. — А нам нужно не временно заставить его жить иначе, а найти тот вариант питания и движения, который подходит именно ему.
— Мы не волшебники, мы не можем остановить возраст. Но у нас есть возможности влиять на процессы, которые с ним связаны, профилактировать возраст-ассоциированные заболевания, поддерживать женщину, — подчеркнула Елена Абашова. — И сейчас это совершенно другой уровень возможностей, чем был раньше.
Анна Сиверина предлагает смотреть еще дальше — не на ближайший месяц и даже не на несколько лет.
— Я вижу людей очень старшего возраста, которые остаются активными, когнитивно сохранными, читают, двигаются, интересуются жизнью. И всем своим пациенткам я бы пожелала именно такого активного долголетия. В этом смысле «40 плюс» — действительно только начало, — резюмировала доктор.
