Ваш браузер устарел, поэтому сайт может отображаться некорректно. Обновите ваш браузер для повышения уровня безопасности, скорости и комфорта использования этого сайта.
Обновить браузер

После сорока все иначе: почему женщинам приходится худеть по-новому

После 40 лет организм женщины постепенно меняется, а вместе с ним — и подход к снижению веса: то, что раньше удавалось скорректировать питанием и физической активностью, теперь требует больше времени, усилий и дополнительных инструментов.

17 ноября 2026Обсудить
После сорока все иначе: почему женщинам приходится худеть по-новому | Источник: iStock.com/Lacheev
Источник:

iStock.com/Lacheev

Но и медицина не стоит на месте: современные препараты для лечения ожирения (такие, например, как «Тирзетта» или «Велгия эко») помогают контролировать аппетит, снижать вес и одновременно улучшать показатели сахара, давления и других факторов риска.

Для многих женщин это становится возможностью не просто похудеть, а вернуть энергию, легче двигаться, лучше себя чувствовать и снова строить планы. Почему после 40 иначе распределяется жировая ткань, при чем здесь гормоны, мышцы, сон и хронический стресс и как новые возможности медицины меняют сам подход к похудению, обсудили эксперты на круглом столе «Доктора Питера».

Источник: Анжела Мнацаканян
Источник: Анжела Мнацаканян
Источник: Анжела Мнацаканян
Источник: Анжела Мнацаканян
Источник: Анжела Мнацаканян
Источник: Анжела Мнацаканян
+5
Источник: Анжела Мнацаканян
Источник: Анжела Мнацаканян
Источник: Анжела Мнацаканян
Источник: Анжела Мнацаканян
Источник: Анжела Мнацаканян

Жир начинает вести себя иначе

Почему женщина, которая годами удерживала примерно один вес, после 40 вдруг замечает, что привычные правила перестают работать? Елена Абашова, к. м. н., врач-акушер-гинеколог, репродуктолог высшей квалификационной категории, старший научный сотрудник Отдела эндокринологии репродукции, заведующая Центром индукции овуляции ФГБНУ «НИИ АГиР им. Д. О. Отта», предлагает искать ответ не в подсчете калорий, а в гормональной перестройке организма.

Елена Абашова
акушерство и гинекология

к. м. н., врач-акушер-гинеколог, репродуктолог высшей квалификационной категории, старший научный сотрудник Отдела эндокринологии репродукции, заведующая Центром индукции овуляции ФГБНУ «НИИ АГиР им. Д. О. Отта»

— Овариальный резерв прогрессивно снижается уже с 35 лет, после 37 лет этот процесс ускоряется, а после 40 становится еще более выраженным, — объясняет эксперт. — Для нас это важно не только с точки зрения репродукции. Яичники — это эндокринные железы, которые синтезируют половые гормоны — в первую очередь прогестерон и эстрогены. Они участвуют в огромном количестве процессов: влияют на сосуды, костно-мышечную систему, синтез коллагена.

Угасание функции яичников приводит к снижению выработки всех половых гормонов.

На этом фоне постепенно меняется и распределение жировой ткани. Все большее значение приобретает висцеральный жир — тот, который накапливается преимущественно в области живота и вокруг внутренних органов.

— Висцеральная жировая ткань — это не просто запас энергии. Фактически это новый эндокринный орган. Параллельно с угасанием функции яичников начинается формирование этой ткани. Снижение уровня эстрогенов (главным образом, эстрадиола) вместе с возрастными метаболическими изменениями способствует тому, что она начинает активнее нарастать, — продолжила Елена Абашова. — Поэтому женщина может заметить, что вроде бы образ жизни радикально не изменился, а фигура становится другой — увеличивается объем талии. И вопрос здесь уже не только в том, сколько килограммов показывают весы.

В эту же цепочку, по словам специалиста, могут включаться нарушения углеводного обмена и инсулинорезистентность. Поэтому изменения после 40 не стоит объяснять исключительно тем, что женщина стала больше есть или меньше двигаться.

— Избежать самой возрастной перестройки невозможно: она происходит и у женщин, которые всю жизнь занимаются спортом, и у профессиональных балерин, и у моделей. Но это как раз то, что можно и нужно профилактировать, — добавила доктор. — Мы можем влиять на эти процессы и не должны относиться к набору веса как к неизбежной плате за возраст.

Наина Богданова
эндокринология

Врач-эндокринолог, врач превентивной медицины, медицинский директор сети клиник «БАЛТМЕД»

Весы иногда вообще не показывают масштаб происходящих изменений, добавила Наина Богданова, врач-эндокринолог, врач превентивной медицины, медицинский директор сети клиник «БАЛТМЕД».

— Бывает индекс массы тела 26–28: вроде бы ничего катастрофического, а исследование состава тела показывает, что метаболически активная мышечная ткань уменьшается и замещается жировой, — поясняет она.

Поэтому специалисты предлагают смотреть не только на килограммы.

— Иногда достаточно взять сантиметровую ленту. Окружность талии — простой показатель, который сама женщина может отслеживать дома, — говорит Елена Абашова. — Я прошу пациенток измерять ее регулярно. Когда талия уменьшается, они сами видят, что меняется не просто вес, а форма тела за счет снижения доли именно висцерального жира. Это очень хорошо мотивирует. У здоровой женщины независимо от возраста талия должна быть менее 80 см.

Источник: iStock.com/TATYANA TOMSICKOVA
Источник:

iStock.com/TATYANA TOMSICKOVA

Между детьми, работой и родителями

Но гормоны — только часть проблемы. Медицинский директор многопрофильного центра INO Clinique, врач-эндокринолог высшей квалификационной категории, диетолог, специалист ультразвуковой диагностики, член Российской ассоциации эндокринологов и Европейской ассоциации по изучению ожирения (EASO) Жанна Неклюдова предлагает посмотреть еще и на то, как к сорока годам обычно устроена жизнь женщины.

Жанна Неклюдова
эндокринология

Медицинский директор многопрофильного центра INO Clinique, врач-эндокринолог высшей квалификационной категории, диетолог, специалист ультразвуковой диагностики, член Российской ассоциации эндокринологов и Европейской ассоциации по изучению ожирения (EASO)

— Есть такое понятие — «сэндвич-синдром»: женщина оказывается между детьми, которые все еще требуют ее внимания, отношениями, работой и родителями, которым тоже нужна помощь. И одновременно у нее начинает меняться гормональный фон. Она живет в состоянии постоянного стресса и разрывается между огромным количеством задач, — рассказала эксперт.

В такой ситуации стандартный совет «меньше есть и больше двигаться» оказывается значительно проще, чем его выполнение.

— Еда очень часто становится практически единственной доступной наградой. Вот женщина, наконец, берет чашку кофе, пирожное, садится — и это несколько минут, которые принадлежат только ей. А дальше соединяются стресс, недосып, эмоциональное переедание, гормональные и метаболические изменения, — говорит Жанна Неклюдова.

Именно поэтому сегодня разговор об ожирении постепенно уходит от обвинения человека в отсутствии силы воли.

— Мы перестаем говорить пациенту: «Ну как это ты не можешь прекратить есть? Меньше ешь, больше двигайся, иди в спортзал — и все будет прекрасно», — пояснила доктор. — Сейчас намного больше известно о нейробиологии веса. Есть стресс, плохой сон, эмоциональный голод, изменения гормонального фона, разные механизмы формирования аппетита. Когда мы видим все это целиком, становится понятно, почему одного призыва взять себя в руки недостаточно.

Отдельная проблема — поток информации, в котором женщина пытается разобраться самостоятельно. Наина Богданова замечает, что пациентки часто оказываются между двумя крайностями.

— С одной стороны, есть жесткая позиция: только клинические рекомендации, ничего лишнего не обсуждаем. С другой — интернет, где есть «кортизольный живот», «оземпик-фейс» и огромное количество псевдомедицинских объяснений. И наши пациентки мечутся между этими полюсами: здесь не получилось — пойду туда, — пояснила она.

Поэтому роль врача, добавляет Жанна Неклюдова, во многом заключается еще и в переводе медицинского языка на человеческий.

— Эстрадиол, инсулин — для пациента это иногда просто какие-то непонятные, почти «ругательные» слова. Человеку нужно объяснить, как все это связано конкретно с его самочувствием, аппетитом, весом. И главное — что с этим можно сделать, — отметила она.

Алена Чухорева
эндокринология

врач-эндокринолог, диетолог, врач-ультразвуковой диагностики ЦПС «Медика», член российского общества специалистов по гинекологической эндокринологии и менопаузе, российской ассоциации специалистов ультразвуковой диагностики в медицине, Евразийской ассоциац

Неудачные попытки похудеть сами по себе могут становиться еще одним фактором, который мешает продолжать, замечает Алена Чухорева, врач-эндокринолог, диетолог, врач-ультразвуковой диагностики ЦПС «Медика», член российского общества специалистов по гинекологической эндокринологии и менопаузе, российской ассоциации специалистов ультразвуковой диагностики в медицине, Евразийской ассоциации терапевтов и ассоциации эндокринологов Санкт-Петербурга.

— Когда женщина много раз пробовала, ограничивала себя, а вес возвращался, она постепенно теряет уверенность, что вообще способна что-то изменить, — пояснила доктор. — А когда наконец видит результат, меняется эмоциональный фон, появляется энергия, мотивация. Для части пациентов действительно важна параллельная работа с психологом или психотерапевтом.

Новые препараты меняют правила

Одним из главных изменений последних лет врачи называют появление новых возможностей медикаментозного лечения ожирения.

— Для меня как для врача и исследователя особенно интересно влияние современных препаратов на нейробиологию, — объясняет Жанна Неклюдова. — Мы говорим о разных вариантах пищевого поведения — условно о «голодном мозге», «голодном кишечнике», эмоциональном голоде. И сегодня у нас появились инструменты, которые позволяют на эти механизмы влиять. Такими инструментами стали лекарственные препараты класса инкретинов. Их назначение позволяет не просто эффективно бороться с лишними килограммами и сантиметрами, но и, самое главное, — восстанавливать нормальный обмен веществ.

Иногда эффект терапии пациентка замечает еще до того, как цифра на весах существенно изменилась.

— Женщина говорит: «Да, у меня пока всего минус два-три килограмма. Но появились силы. Я стала ходить, двигаться, мне снова интересно что-то делать», — продолжила эксперт. — И вот это изменение состояния чрезвычайно важно. У человека возникает интерес к жизни, которого раньше из-за постоянной усталости и борьбы с собой могло просто не оставаться.

Елена Абашова тоже считает принципиально новым этапом появление препаратов инкретинов — агонистов глюкагоноподобного пептида — 1 (ГПП-1) и двойных агонистов — ГПП-1 + агонист глюкозозависимого инсулинотропного пептида (ГИП), воздействующих сразу на несколько звеньев развития ожирения и метаболических нарушений.

Отдельно эксперт обращает внимание и на форму введения. По ее словам, для подавляющего большинства пациенток удобнее инжекторные системы, в которых каждая доза — в отдельном устройстве: человеку не приходится самостоятельно отмерять дозу, менять иглу или видеть саму инъекцию.

— Для пациента это прежде всего удобство. Не нужно видеть иглу, нет страха, что ты неправильно выставила дозу или что-то сделала не так. Иногда я даже прошу пациентку первую инъекцию сделать при мне — это снимает тревогу и одновременно позволяет врачу убедиться, что человек правильно понял, как пользоваться препаратом, — добавила она.

Еще одним преимуществом такого формата (в частности, у препаратов «Тирзетта» и «Велгия Эко») специалист считает то, что каждая доза хранится отдельно, а не в одной многоразовой системе на несколько введений.

— Для длительной терапии имеет значение не только действующее вещество, но и вспомогательные вещества, и то, как препарат изготовлен, и как пациент им пользуется. Отличительная особенность препаратов «Велгия Эко» и «Тирзетта», помимо формы выпуска в виде инжекторов, — отсутствие в составе бензилового спирта и фенолов. Это снижает риск неблагоприятных явлений на фоне терапии. Чем проще и понятнее введение, тем легче человеку соблюдать назначенную схему. Чем «чище» препарат, тем он безопаснее. Но это в любом случае не для самостоятельного назначения: лечение и дозировку должен контролировать врач.

Наина Богданова вообще предлагает по возможности отказаться от самого слова «диета» применительно к похудению.

— Для многих диета — это история: через три месяца надо влезть в черное платье, сейчас я все сброшу, а потом расслаблюсь. Получаются постоянные весовые качели, и из каждого следующего витка выходить все тяжелее, — описала она ситуацию. — Я сама проходила через это с подросткового возраста: минус 20 килограммов, потом плюс 30. Поэтому задача другая — подобрать питание конкретному человеку: под его работу, образ жизни, двигательную активность, даже под то, работает ли он ночью.

То же касается физических нагрузок.

— Можно всем сказать: столько-то минут силовых тренировок, столько-то кардио. Но человек, который никогда не занимался, иногда даже в зал боится зайти. Для одного будут танцы, для другого — йога дома, для третьего — просто увеличение бытовой активности. Я, например, танцую, пока готовлю. Все уходят с кухни, я включаю музыку — и вот мои дополнительные шаги, — смеется Наина Богданова.

Елена Абашова в качестве самого доступного старта предлагает ходьбу.

— Я люблю начинать с быстрой ходьбы. Выбрать красивый маршрут, хорошие кроссовки, сначала полчаса просто идти. Не обязательно сразу бежать или идти в спортзал. Важно, чтобы движение вошло в жизнь и перестало восприниматься как наказание.

Источник: iStock.com/gbh007
Источник:

iStock.com/gbh007

Что важнее цифры на весах

Особенно хорошо масштаб изменений виден у пациентов, для которых ожирение уже стало частью целого комплекса заболеваний.

Анна Сиверина
кардиология

к. м. н., врач-кардиолог отдела неотложной кардиологии и ревматологии ГБУ «СПб НИИ СП им. И. И. Джанелидзе», специалист в области оценки кардиоваскулярных рисков и коморбидных состояний

Анна Сиверина, к. м. н., врач-кардиолог отдела неотложной кардиологии и ревматологии ГБУ «СПб НИИ СП им. И. И. Джанелидзе», специалист в области оценки кардиоваскулярных рисков и коморбидных состояний, рассказала, что работает прежде всего с тяжелыми сосудистыми пациентами — после инфарктов и инсультов.

— Большая часть таких пациентов — люди от 55 лет и старше. И к этому моменту нередко сформирован целый пул: ожирение, сахарный диабет или нарушение толерантности к глюкозе, хроническая болезнь почек, гипертоническая болезнь, дислипидемия. А затем происходит острое сосудистое событие — инфаркт, нестабильная стенокардия, инсульт, — говорит она.

Женщины определенное время находятся в более выгодном положении благодаря действию половых гормонов, однако после 40–45 лет, в период так называемого менопаузального перехода и после менопаузы, ситуация меняется.

— Когда защитное действие эстрогенов заканчивается, женщины начинают догонять мужчин по сердечно-сосудистым рискам, — объяснила Анна Сиверина. — И поэтому для нас чрезвычайно важна возможность вмешаться раньше — еще до того, как человек попал к кардиологу с инфарктом.

Одна из ее пациенток перенесла инфаркт при весе около 120 килограммов. Кроме ожирения у нее были сахарный диабет, хроническая болезнь почек и выраженное атеросклеротическое поражение сосудов.

— За год на современной медикаментозной инкретинотерапии она снизила вес примерно на 40 килограммов, — говорит доктор. — Но самое интересное для меня как кардиолога — что произошло вместе с этим. С трехкомпонентной терапии от давления она перешла на один препарат. Улучшилась функция почек, стабильнее стал углеводный обмен, удалось лучше контролировать липиды. У нее были выраженные бляшки в брахиоцефальных артериях, уже обсуждался вопрос хирургического вмешательства. А на фоне лечения изменились и их характеристики.

Но наиболее эмоционально врач вспоминает не результаты обследований.

— Вы бы видели, с каким горящим взглядом пришла эта женщина. Она похудела, стала активнее, совершенно иначе себя ощущала. И важно, что сегодня мы можем помогать таким образом не только женщинам в 40 лет, но и пациенткам 60+ с уже накопленными заболеваниями, — резюмировала Анна Сиверина.

Похудение открывает новые двери

Снижение веса после 40 может влиять не только на сердечно-сосудистые риски. Валентина Байрашева, к. м. н., врач-эндокринолог НМИЦ им. В. А. Алмазова, главный врач OOO «Медицинский лабораторный сервис», доцент кафедры факультетской терапии СПбГУ, обращает внимание еще на одну особенность менопаузального перехода: женщины нередко жалуются на ухудшение сна, памяти, снижение работоспособности и ощущение «тумана в голове».

Валентина Байрашева
Эндокринология

к. м. н., врач-эндокринолог НМИЦ им. В. А. Алмазова, главный врач OOO «Медицинский лабораторный сервис», доцент кафедры факультетской терапии СПбГУ

— Женщина говорит: раньше рабочие задачи давались легко, а теперь стало труднее сосредоточиться, что-то вспомнить. Иногда первыми появляются именно нарушения сна и когнитивные жалобы, а вовсе не классические приливы, — описала эксперт.

Избыточный вес в этой ситуации способен дополнительно ограничивать возможности терапии, поскольку врачу приходится учитывать совокупность сердечно-сосудистых и тромботических рисков.

— Бывают пациентки, которым мы хотели бы назначить гормональную терапию, но значимый лишний вес мешает пройти по критериям приемлемости. Когда удается снизить вес и уменьшить сопутствующие риски, у нас появляется больше возможностей для дальнейшего лечения, — объясняет Валентина Байрашева.

И здесь, по ее словам, особенно заметно, насколько изменилась медицина за последнее десятилетие.

— Я вижу женщин, у которых после подбора комплексной терапии буквально меняется жизнь: появляется физическая активность, они начинают танцевать, учить языки, куда-то ездить. Еще десять лет назад многие такие ситуации решались гораздо сложнее. Сейчас возможностей действительно стало больше, — добавила она.

Источник: iStock.com/Kalmora Velin
Источник:

iStock.com/Kalmora Velin

Не оставить мышцы за бортом

Максимально быстро избавиться от лишних килограммов — вовсе не главная цель лечения. Так, после 40 особенно важным становится сохранение мышечной массы.

— Быстрое снижение веса само по себе не должно быть целью, — говорит Елена Абашова. — Нужно помнить, что женщина может вместе с жировой тканью терять и мышечную, а дальше мы получаем снижение силы, ухудшение качества тела, приближение саркопении. Поэтому мышечную нагрузку, пищу, богатую белком, нужно обязательно включать — постепенно.

— Можно стать легче и не стать здоровее, если мы потеряли мышцы. И наоборот: вес может снижаться не так быстро, как человеку хотелось бы, но меняется талия, меняется состав тела, появляется сила. Это тоже результат, — добавила Наина Богданова.

— Когда человеку становится легче физически, когда у него появляются силы, движение уже иначе воспринимается, — говорит Елена Абашова. — Не как обязательное условие, которое врач навязал, а как-то, что начинает приносить удовольствие.

Сон тоже участвует в похудении

Еще одна тема, которой специалисты уделили отдельное внимание, — сон.

Валентина Байрашева напомнила о синдроме обструктивного апноэ: человек может храпеть, многократно испытывать остановки дыхания во сне и годами не понимать, почему постоянно чувствует себя разбитым.

— Если у пациента есть нарушения дыхания во сне и ночная гипоксия, сам процесс снижения веса может идти сложнее, — пояснила она. — Поэтому иногда работа со сном становится такой же важной частью общей стратегии, как питание, физическая нагрузка и медикаментозная терапия. Когда удается улучшить сон, я вижу и изменения в общем состоянии пациента, и большую эффективность работы с весом. Поэтому мне кажется, что врачу, занимающемуся ожирением, вообще полезно очень внимательно смотреть в сторону сомнологии.

Елена Абашова подтверждает: вопросы качества сна важны и при работе с гинекологическими и эндокринными пациентками.

— Мы обязательно спрашиваем про сон. Есть состояния, при которых оценка нарушений дыхания во сне прямо входит в наши рекомендации. Это точно не второстепенная история. И здесь опять инкретины, а точнее, тирзепатид («Тирзетта») — в помощь врачу и пациенту. Кстати, FDA (Food and Drag Administration) тирзепатид одобрен конкретно для лечения обструктивного апноэ сна.

Когда нельзя потерять еще и время

Отдельная проблема после 40 — желание родить ребенка при наличии лишнего веса. Его снижение действительно может быть необходимо для овуляции, лечения бесплодия и более безопасного течения беременности. Но у женщины старшего репродуктивного возраста нет нескольких лишних лет на очередную попытку похудеть.

Надежда Карполенко
акушерство и гинекология

ведущий специалист, заведующая отделением акушерства и гинекологии клиники «Скандинавия», гинеколог-эндокринолог

Надежда Карполенко, врач акушер-гинеколог, репродуктолог, гинеколог-эндокринолог, ведущий специалист сети клиник «Скандинавия АВА-ПЕТЕР», вспоминает, как подобные ситуации выглядели раньше.

— Приходила к нам женщина с лишним весом, и ей говорили: «Сначала похудейте, потом возвращайтесь, будем планировать беременность». И пациентка уходила. Она не могла с этим справиться, не возвращалась год, полтора. А когда приходила снова, мы понимали, что овариальный резерв за это время снизился и работать нам уже практически не с чем, — объяснила она. — В репродуктивной медицине потерять пациента на полгода — уже серьезно. В 35 лет одна ситуация, а после 40 об этом тем более нельзя забывать. Поэтому появление у нас инструментов, которые позволяют эффективнее заниматься весом и при этом не терять женщину из наблюдения, очень важно.

— Бывает пациентка с лишним весом и уже довольно низким овариальным резервом. Ты понимаешь: растягивать снижение веса на полтора-два года просто нет времени. И здесь современные возможности терапии действительно помогают решать несколько задач одновременно, — подтвердила Валентина Байрашева.

Елена Абашова добавила, что снижение веса перед беременностью особенно важно не само по себе, а как подготовка организма к нагрузке, которую предстоит выдержать.

— У меня было много мотивированных материнством пациенток с ожирением. Для женщины это в принципе одна из самых сильных мотиваций, — добавила эксперт. — Но терапия должна идти под наблюдением врача, а препараты для снижения веса при планировании беременности отменяются заблаговременно. Впрочем, довольно распространенной практикой на фоне приема препаратов для похудения стали спонтанные беременности — и в результате уже родились так называемые «тирзетта-дети», прекрасные и здоровые.

Доктор подчеркнула: если на фоне терапии инкретинами наступает беременность, препараты просто отменяются.

Источник: iStock.com/KOSTIANTYN POSTUMITENKO
Источник:

iStock.com/KOSTIANTYN POSTUMITENKO

Не диета, а длинная дистанция

Именно вопрос удержания результата участники круглого стола считают одним из ключевых.

— Модификация образа жизни остается обязательным условием, — говорит Елена Абашова. — Если мы начинаем лечение, с самого начала нужно говорить о мотивации. Для кого-то это беременность, для кого-то — качество жизни. А затем постепенно должна расти двигательная активность, должна появляться мышечная нагрузка.

Качество жизни для женщины после 40 может означать совершенно разные вещи, добавляет Надежда Карполенко.

— Одной важны силы, чтобы заниматься маленьким ребенком. Другой — активно работать, руководить компанией, хорошо выглядеть и чувствовать себя уверенно, — отметила она. — Здоровье — это не только отсутствие диагноза. Психологическое и эмоциональное состояние, то, насколько человеку комфортно жить в своем теле, тоже важно.

И именно в этом специалисты видят одно из главных изменений современной медицины: похудение все меньше воспринимается как краткий период запретов, после которого можно вернуться к прежней жизни.

— Если мы воспринимаем это как диету на три месяца, человек почти неизбежно ждет момента, когда она закончится, — говорит Наина Богданова. — А нам нужно не временно заставить его жить иначе, а найти тот вариант питания и движения, который подходит именно ему.

— Мы не волшебники, мы не можем остановить возраст. Но у нас есть возможности влиять на процессы, которые с ним связаны, профилактировать возраст-ассоциированные заболевания, поддерживать женщину, — подчеркнула Елена Абашова. — И сейчас это совершенно другой уровень возможностей, чем был раньше.

Анна Сиверина предлагает смотреть еще дальше — не на ближайший месяц и даже не на несколько лет.

— Я вижу людей очень старшего возраста, которые остаются активными, когнитивно сохранными, читают, двигаются, интересуются жизнью. И всем своим пациенткам я бы пожелала именно такого активного долголетия. В этом смысле «40 плюс» — действительно только начало, — резюмировала доктор.