- Источник:
- фото с sokal-rda.gov.ua
Ожог
Историю мы рассказываем со слов матери мальчика, так как врачи (не только 1-й детской больницы, но и, в принципе, все врачи, к которым мы обращались за комментариями: кто-то называет это цеховой солидарностью, кто-то – врачебной этикой) отказываются говорить что-либо, пока ведется следствие.
В середине апреля ребенка с 10% ожогом привезли в детскую городскую больницу № 1 – мальчик опрокинул на себя горячее молоко, обжег грудь и правое плечо. Врач анестезиолог-реаниматолог Валерий Малых сделал ему катетеризацию подключичной вены для проведения противошоковой терапии. На следующее утро ребенок впал в кому.
Катетеризация – обычная операция, особенно для врача со стажем (Валерий Малых работает врачом 35 лет). Единственная проблема – часто ее проводят почти вслепую, так как в больнице нет специальных детекторов, позволяющих врачу отследить прохождение иглы.
В данном случае врач промахнулся, и солевой раствор капал не в вену, а в плевральную полость, окружая легкие жидкостью. Валерий Малых записал в истории болезни, что катетер встал правильно, присутствовал обратный ток крови. В течение 12 часов ребенок получил около полулитра белка, утром в 6:35 у него остановилось сердце. Врачи реанимировали его 40 минут (а допустимо считается 30). Сердце забилось, но в мозге, вероятно, произошли необратимые изменения. С 16 апреля 2013 года мальчик находится в коме, в той же больнице.
Кома
О том, что их сын пережил клиническую смерть, родители узнали, только получив на руки историю болезни.
Из истории болезни также выяснилось, что катетер вводился дважды. Значит, решили родители, врач заметил свою ошибку в первый раз и переставил катетер – но снова неправильно.
Так как из-за ожоговых повязок врач не смог прослушать легкие, то, чтобы понять, все ли в порядке, он делал рентген. Но разбираться в снимке ему пришлось самостоятельно, так как в 15:00 рентгенолог больницы покинул рабочее место (а пациента привезли в 15:40). Около 19 часов врач переставил катетер и сделал повторный снимок. Того, что в плевральной полости скапливается жидкость, он не увидел. «На следующий день рентгенолог прокомментировал снимок, сделанный после повторного введения катетера: на нем видно, что в левой плевральной полости большое количество жидкости, – рассказывает мама ребенка Елена Румянцева.
У родителей после тщательного изучения истории болезни и консультации с другими врачами накопилось много других вопросов, на которые никто пока не ответил.
«Зачем вообще он ставил катетер? – спрашивает Елена Румянцева. – 10% ожог – это та граница, когда пациента либо оставляют в реанимации, либо отправляют в отделение. Нам сказали, что достаточно сделать перевязку, так как ожоги неглубокие. Его оставили в реанимации только потому, что он был очень маленький – год и месяц. Скорее всего, катетеризация была сделана по привычке, как общая процедура».
«В истории болезни отмечено, что у малыша было маленькое количество мочи – медсестра это заметила, – продолжает она. – Но от врача не последовало реакции. В 6 утра медсестра не взяла кровь на анализ, как должна была. Если бы взяла, она бы заметила, что нет обратного оттока крови, что что-то не так. В итоге в 6:35 произошла остановка сердца. Но нам обо всем этом не рассказали».
Экспертизы
Чтобы понять, что на самом деле произошло с годовалым пациентом в ДГБ № 1, были проведены две экспертизы.
Как пытаются бороться с врачебными ошибками
Статистики по количеству врачебных ошибок в России не ведется. По данным организации «Лига защитников пациентов», ежегодно от врачебных ошибок в России умирают 50 тысяч человек.
Бороться с ошибками врачей пытаются и на законодательном уровне. Так, год назад в Госдуму был внесен законопроект, предлагающий установить видеонаблюдение за врачами. По мнению инициаторов проекта, видеозаписи помогли бы доказать факт врачебной ошибки в суде, если бы такая возникла, и в целом повысили бы контроль над качеством медицинских услуг. Проект Думой не рассматривался.
В конце прошлого года комитет по здравоохранению Петербурга утвердил показатели и критерии оценки эффективности работы медицинских работников, согласно которым им будут начислять стимулирующие выплаты. За несвоевременное, некачественное оказание помощи врачей будут наказывать лишением этих выплат.
К 2015 году должен быть создан проект федерального закона, который предусматривает страхование от различных медицинских ошибок.
Первая – комитета по здравоохранению – пришла к выводу, что Валерий Малых не виноват в трагедии. Выводы этой экспертизы: «Частота осложнений пункции подключичной достаточно высока. По данным различных исследований, она колеблется от 2,7 до 11,2%, составляя в среднем 5%, при этом прогнозировать развитие осложнения у конкретного пациента практически невозможно, что подтверждает и данный случай... Можно предположить, что непосредственной причиной развития гидроторакса, синдрома внутригрудного напряжения и клинической смерти явилось непроизвольное смещение катетера и выход его из просвета подключичной вены...»
Вторая экспертиза проводилась в ходе следствия. 15 июля 2013 года, после обращения Румянцевых в Следственное управление СК РФ, было заведено уголовное дело по части 2 статьи 118 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей). Состоялась судмедэкспертиза, которая обнаружила прямую причинно-следственную связь между действиями врача и последствиями. Экспертизу проводило Санкт-Петербургское ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» за счет Следственного комитета в рамках уголовного дела.
Адвокат со стороны пострадавших А. Голованов рассказал, что Румянцевы обратились в суд с иском к ДГБ № 1 и комитету по здравоохранению о компенсации морального вреда, причиненного ребенку и матери.
Пока шло следствие, родители мальчика не сидели сложа руки: они написали письма президенту Путину и в Минздрав с требованием обеспечить сыну высокотехнологичное лечение, пригласить специалистов из других больниц, а также отстранить от работы врача и руководство больницы. Ответы состояли из констатации фактов: «обращение рассмотрено», «в настоящее время ведутся следственные мероприятия».
Родители признаются, что уже не питают иллюзий относительно состояния сына: «Я понимаю, что если до сих пор не появилось никаких реакций, то хорошего ждать не приходится. Но я настаиваю на том, что не было вовремя проведено никакого лечения и сейчас оно тоже не проводится. Более того – врач, допустивший ошибку, ни разу не подошел, чтобы поговорить, не извинился. Мне постоянно говорят, что случилось осложнение. А в первые месяцы мне грозились написать в органы опеки из-за того, что я за ребенком не слежу», – рассказывает Елена Румянцева.
Признание
«Город 812» пытался получить комментарий от сотрудников ДГБ № 1, на все вопросы был один ответ: «Мы не имеем права комментировать эту ситуацию».
Сам Валерий Малых говорить об этой истории отказался: «Все необходимые комментарии я давал в Следственном комитете, материалы есть у следователя, обращайтесь к нему».
По данным адвоката Румянцевых А. Голованова, врач и сейчас работает в больнице. Находясь под следствием, он в итоге признал свою вину и попросил об особом порядке. «Особый порядок – это некая сделка со следствием. При вынесении приговора учтет это обстоятельство и назначит 2/3 от срока, который был бы назначен, если бы сотрудничества не было».
Максимальное наказание – срок по части 2 статьи 118 УК РФ – лишение свободы до 2-х лет. По мнению адвоката Голованова, с учетом того, что Валерий Малых ранее не судим, положительно характеризуется, а его преступление не умышленное и впервые совершенное, срок, скорее всего, будет условным. Кроме того, ему грозит отстранение от работы. «Если семья Румянцевых согласится на особый порядок, на первом же заседании будет вынесен приговор. Возможно также прекращение дела по примирению сторон, но пока никто даже не извинился», – говорит Голованов.
В дальнейшем дело будет слушаться в Красносельском районном суде. Дата заседания неизвестна.
«Пострадавшим обязательно надо инициировать экспертизу»
Андрей Балло, эксперт по медико-юридическим вопросам:
Виновность врача определяется в ходе судебно-медицинской экспертизы. Экспертиза устанавливает, что должен был сделать врач и чего не сделал. Если он сделал все, а произошедшее – стечение обстоятельств, то его вины нет.
Есть несколько вариантов организации экспертизы, но в каждом случае она проводится по инициативе пострадавших. Условия экспертизы зависят от типа медицинской помощи, которую вы получали. Если помощь оказывалась в рамках ОМС – экспертиза проводится бесплатно. Ее результаты можно использовать для обращения в следственные органы для возбуждения уголовного дела. Если помощь оказывалась в платной организации, тогда пострадавшие платят за нее сами – ее стоимость от 50 тысяч рублей.
Можно сразу обратиться в Следственный комитет для возбуждения уголовного дела. Тогда уже в рамках следствия проводится судебно-медицинское исследование.
В следственной экспертизе участвуют медики в составе: врачи той специальности, которой был врач, совершивший предполагаемую ошибку; два судмедэксперта (по специализации патологоанатомы), которые отвечают за связь между причиной и следствием. Это единственные врачи, которые могут сказать, являются ли последствия результатом врачебной ошибки или нет. Каждого врача предупреждают об уголовной ответственности, они подписывают бумаги, отдельно делают каждый свое заключение, затем собираются консилиумом и выносят общее заключение.
Экспертиза не учитывает, в каком состоянии был врач, сколько не спал, были ли другие врачи в больнице, какая у врача зарплата и так далее.
Практически все решения суда основаны на такой экспертизе.
Источник: Анастасия Дмитриева,