«Чаще люди боятся смерти перед сном»: психиатр Сычев рассказал, как бороться с танатофобией
Фото
iStockphoto

Почему развивается танатофобия (страх смерти), кто в группе риска и почему не стоит делать из этой темы табу? «Доктор Питер» поговорил о вечном с психиатром, психотерапевтом Кириллом Сычевым.

Кирилл Сычев
Кирилл Сычев
Медицина

Врач-психиатр, психотерапевт, блогер, основатель неформатной клиники психотерапии

Избегать — значит усиливать

- Почему люди боятся смерти? Как вы это можете объяснить?

- Это эволюционный страх. Первоначально мы были предназначены не для такой жизни. Когда-то человеку надо было всего бояться, чтобы как-то дожить до 20 лет и родить хотя бы пару детей для продолжения рода. И естественно, когда он видел, что все вокруг смертны, то начинал держаться за свою жизнь. Сейчас мы живем слишком долго по сравнению с предками, да и в принципе с большинством других животных. Но страх остался, как некий атавизм. Хотя по большому счету он нам может пригодиться всего пару раз в жизни, если вдруг на нас кто-то решит напасть. На самом деле чаще всего мы боимся смерти не перед реальной опасностью, а ночью, перед сном, когда остаемся один на один с собой.

- А где грань между обычным страхом смерти, который есть у каждого, и танатофобией?

- Страх смерти — это нормально. Но если из-за него человек находится в постоянном дискомфорте, думает о нем практически каждый день и ему не удается самому справиться с навязчивыми мыслями, здесь уже можно говорить о танатофобии. В принципе это правило работает в отношении любой фобии. И еще один важный пункт — избегание. То есть человек старается всячески избегать разговоров о смерти, переключает фильмы, в которых есть сцены на эту тему, боится читать книги, где герои умирают. В итоге избегание всего, что касается собственного страха, приводит к тому, что человек начинается бояться еще больше.

- Что же смотреть фильмы ужасов, чтобы «привыкнуть» к смерти?

- Нет, ужасы не подойдут. Скорее, надо искать книги, фильмы, где кто-то другой рассуждает о смерти. Чем больше человек будет сталкиваться с тактичным и здоровым подходом к причине своего страха, тем легче он потом будет к нему относиться.

Хорошо помогает юмор — те же комедии с ноткой мелодрамы, где нет пренебрежения к смерти, но в то же время есть глубокая рефлексия на тему. Был, к примеру, такой фильм «Четверо похорон и одна свадьба», помню, мне он очень нравился.

Еще в таких случаях полезно творчество. Заставить себя не думать о своем страхе мы не можем, но можем с должным уважением к нему обращаться и «обрабатывать» его с помощью написания картин, стихов, музыки. И со временем он перестает нас так сильно тревожить.

В Москве и Петербурге даже есть специальные Death Cafe. Это такое терапевтическое пространство, куда люди приходят поговорить про смерть. И это, действительно, круто работает — людям становится легче. Главное, не избегать своего страха — это уже первый шаг на пути к победе.

- Понятно, но как насчет новостей, которые советуют не читать, чтобы не растить страхи и тревожность?

- Трагичные новости, скорее, не про смерть как таковую, а про непредсказуемость. Многих людей пугает именно неопределенность. Они понятия не имеют, что будет завтра, и читая новости, пытаются получить какие-то ответы на свои вопросы. Но их там нет.

Одиночество и депрессия — факторы риска

- Все-таки танатофобы — кто эти люди? Есть какие-то общие признаки, группа риска?

- В группе риска, прежде всего, те, у кого уже есть любые другие психиатрические диагнозы. У кого родственники страдали тревожными расстройствами. Потому что в принципе все тревожно-депрессивные расстройства имеют одинаковую этиологию (происхождение), механизм формирования. Это генетика, физиология плюс определенные анатомические особенности мозга и детские травмы — например, пережитая в детстве смерть близкого человека. Уже спустя годы у такого человека может случиться сильный стресс или подобное трагическое событие и все — фобия готова. Иначе говоря, есть почва, а потом случается триггер. По этой причине я, кстати, против того, чтобы брать детей на похороны. Считаю, что для ребенка это может стать травмирующим событием, которое потом потянет за собой что-то более серьезное. Если очень хочется, можно взять на поминки, где за столом люди будут вспоминать его любимую бабушку или дедушку, рассказывать интересные и даже веселые истории — вот это подходящий для ребенка контекст. Жизнь закончилась, но есть память о близком и любимом человеке.

- Но в детстве опять же у каждого были страхи. Одна «пиковая дама» чего стоит. Но фобии потом развиваются ведь не у всех.

- Многое, как я говорил, зависит от генетики, семейной «истории болезни». Важно также как родители помогают ребенку справляться со страхами. Часто ведь как бывает, родители не пытаются рационализировать их, проработать, а просто игнорируют. И это в будущем может усугубить проблему.

- Что еще может усугубить?

- Часто усиливает страхи одиночество. Когда рядом нет близких и друзей, которые могут поддержать.

- Кстати, у родителей тоже появляется много страхов — все мамы боятся за детей. Они часто думают, что с их детьми может случиться самое страшное, накручивают себя, плохо спят. Вот зачем психика такое устраивает?

- Чтобы ребенок смог выжить в джунглях, где вокруг много диких животных, а по соседству воинствующее племя, которое постоянно нападает. По сути, это тоже атавизм — чтобы один из десяти детей смог выжить и человек смог продолжить род. Но люди стали обращать на это внимание, когда в их жизнь пришел комфорт. Когда человек может каждый день умереть, ему не до комфорта. К тому же сейчас у мам часто появляется чувство вины, что они недостаточно хорошо охраняют безопасность своего ребенка: «упал ребенок с дерева — это я во всем виновата, не доглядела». Поэтому появляются навязчивые мысли, что сделать, чтобы лучше защитить свое чадо.

- Это помогает?

- Конечно, нет. Потому что такие материнские страхи строятся на постоянном избегании потенциальных опасностей. Мама начинает водить ребенка на супербезопасную детскую площадку, в парке не отпускать его дальше метра от себя, и чем дальше — тем больше она боится и ограничивает ребенка. Конечно, это не значит, что надо все разрешать и ни о чем таком не беспокоиться. Просто все надо делать в рамках разумного. И главное, не бояться, а учить ребенка действовать в разных ситуациях. Например, смотреть направо и налево, прежде чем переходить дорогу и так далее.

Все боятся по разным причинам

- А что можно сказать про людей, которые внешне не боятся смерти и могут спокойно рассуждать даже о собственных похоронах? Они циники?

- Вряд ли. Во-первых, поведение — это только внешний фасад. Вы точно не можете знать, что человек на самом деле чувствует и почему он так говорит. Во-вторых, у всех разный уровень самосохранения, мотивации, страха. Один может прыгнуть с парашютом или на тарзанке с моста, а другой ни за что на свете этого не сделает. Просто потому, что он такой человек.

Кроме того, страх смерти по сравнению с другими фобиями очень неоднородный. Люди боятся смерти по разным причинам. Для меня, например, страх смерти — это про отсутствие моей личности на этом свете. Кто-то боится болезненной смерти. У религиозных людей это может быть связано со страхом не попасть в рай. То есть здесь многое зависит от картины мира человека, как его научили родители, с какими событиями он сталкивался в течение жизни.

- Влияет как-то отношение к смерти на жизнь человека, на его отношения с другими людьми, на его способность сопереживать ближнему?

- Прямой корреляции, думаю, нет. Но можно предположить, что человеку, который спокойно относится к разным проявлениям жизни и к смерти в том числе, будет немного проще справляться с другим страхами. И социальными тоже.

- Врачи чаще других сталкиваются со страданиями, смертью. Поэтому говорят, что среди них много циников — иначе трудно все это пережить, сохранить здоровую психику.

- У людей много психологических защит, которые они вокруг себя выстраивают, чтобы чувствовать себя более комфортно. Когда я только начинал заниматься медициной, религию перестал воспринимать. Но был очень удивлен, что среди людей, которые часто на работе сталкиваются со смертью, много верующих. Например, среди онкологов, которые видят, как умирают дети. Как доктору справляться с этим ужасом? Один из вариантов — считать, что хороших людей Бог забирает раньше, чем плохих. На мой взгляд, такое объяснение звучит не очень, но кому-то помогает.

Кстати

Недавно Кирилл Сычев презентовал свою первую книгу «Так себе» — она о депрессии. В ней доктор рассказал, как распознать настоящую депрессию, можно ли ее победить самостоятельно и в принципе, куда бежать и что делать, если вам плохо.