- Источник:
iStockphoto/AnnaStills
Стоит появиться слову «чума» в новостях, как Интернет начинает предсказывать конец света. Именно так и вышло после смерти сотрудницы Иркутского противочумного института, о которой на Западе уже написали десятки материалов. В них встречаются и разбитая пробирка, и болезнь, которая «убивает за сутки», и даже слово «эпидемия». Разобрались, что здесь опирается на факты, а что — на страх.
Что произошло на самом деле
28-летняя лаборантка Иркутского противочумного института Дарья Шипилова скончалась в ночь на 2 октября 2026 года в больнице города Шелехов. Эта новость быстро распространилась по всему миру, и в зарубежной прессе сразу появилась версия: в лаборатории что-то пошло не так и возбудитель чумы вырвался наружу.
В некоторых публикациях даже говорилось о разбитой пробирке. Тем не менее российские власти рассказывают иную версию. По их словам, у женщины была пневмония неясного происхождения, к микробам, с которыми она работала, болезнь отношения не имела. 6 октября официально сообщили, что среди тех, кто с ней общался, случаев заболевания чумой не выявили. Карантин уже сняли.
Главное, что стоит запомнить: ни чума как причина смерти, ни сама авария независимо не подтверждены.
Почему слово «чума» так сильно пугает
Виновник этих страхов — бактерия Yersinia pestis. Именно она в XIV веке прошлась по Европе так, что память о «черной смерти» не стерлась до сих пор. Болезнь никуда не делась и сегодня, но встречается редко и лишь очагами. Чума бывает бубонной (опухают лимфоузлы), септической (инфекция попадает в кровь) и легочной. Последняя опаснее всех, так как бактерия поражает легкие и может передаваться через частицы, которые мы выдыхаем.
Профессор Лондонской школы гигиены и тропической медицины Брендан Врен напоминает, что без лечения такая инфекция способна убить примерно за сутки. Но есть и хорошая новость: по данным ВОЗ, антибиотики, прием которых был начат вовремя, работают вполне эффективно. Если же болезнь успела закрепиться в организме, то лечение может длиться уже дольше и сложнее.
Так же эксперт добавляет важную оговорку: легочная чума передается воздушным путем, но заразна далеко не так, как коронавирусы вроде SARS. Чтобы получить вспышку, ей нужны очень особые условия.
Как лаборатории защищают себя от собственных микробов
«Разбитая пробирка» звучит пугающе, но в лаборатории с высоким уровнем биологической защиты это еще не означает, что опасный возбудитель попал наружу. Как объясняет вирусный иммунолог Зания Стаматаки из Бирмингемского университета, даже такой инцидент необязательно приводит к заражению, поскольку безопасность обеспечивают сразу несколько уровней защиты.
Работа с опасными микроорганизмами проходит в специальных боксах биологической безопасности. Воздух внутри движется таким образом, чтобы снижать риск попадания загрязненных частиц к сотруднику, а затем проходит через фильтры. Образцы дополнительно помещают в герметичные контейнеры, поэтому повреждение пробирки не всегда означает, что ее содержимое окажется во внешней среде. Само оборудование может находиться в специально оборудованном помещении с контролируемым давлением воздуха, которое помогает предотвратить распространение опасных частиц за его пределы. Систему дополняют защитная одежда, обучение сотрудников и строгие правила работы с патогенами.
Такая многоуровневая защита нужна именно для того, чтобы единичная ошибка не привела к серьезным последствиям. Однако она не исключает аварии полностью. Многое также зависит от типа возбудителя, оборудования и соблюдения инструкций. При этом важно уточнить, что речь идет об общих принципах биологической безопасности. Достоверных данных о том, какие именно меры защиты применялись в лаборатории Иркутска, на сегодняшний день нет.
Что покажет расследование
Чтобы понять, был ли контакт с возбудителем, следователям нужно выяснить, где произошел инцидент, что находилось в пробирке, была ли она вообще заразной и могла ли при этом образоваться аэрозоль, которую можно вдохнуть. Важны журналы вентиляции, проверки оборудования и соблюдение инструкций.
Самое весомое доказательство, однако, лежит в организме пациентки. Если у нее выделят возбудителя и расшифруют его геном, его можно сравнить со штаммами, которые хранятся в институте. Совпадение стало бы серьезным аргументом. Без него, как говорит Стаматаки, остается «совпадение по времени», а не доказанная цепочка событий. К тому же институт работает не только с чумой, а с разными опасными инфекциями.
Почему тема лабораторных утечек вызывает такую тревогу
В истории России и мира уже есть горький опыт. В 1979 году в Свердловске (сейчас Екатеринбург) вспыхнула сибирская язва. Исследование, опубликованное в журнале Science в 1994 году, показало, что пострадавшие жили узкой полосой по ветру от военного микробиологического объекта, а значит, споры, скорее всего, разлетелись по воздуху. Статья в mBio в 2016 году со ссылкой на местные источники описывает, что при техобслуживании были нарушены защитные фильтры.