Роспотребнадзор против суперинфекции
Фото
iStockphoto/Getty Images

Пандемия принесла новую опасность — суперинфекцию, которая у пациентов с COVID-19, особенно находящихся на ИВЛ, вызывает смертельные осложнения. От суперинфекции в реанимациях умирает не менее 30 % пациентов. Их убивают бактерии, на которые не действуют никакие антибиотики.

По словам врачей, в стационарах Петербурга обитает своеобразный спектр возбудителей, который отличается от того, что чаще всего встречается в больницах других регионов страны. Самые распространенные микробы вызываются бактерией Klebsiella pneumoniae (клебсиелла), или Acinetobacter baumannii (акинетобактер)Pseudomonas aeruginosa, которую обычно называют попроще — синегнойная палочка.

Врачи при лечении пациентов с COVID-19 вынуждены использовать и гормоны, и моноклональные тела, которые угнетают иммунную защиту человека, делают его уязвимым перед инфекцией. А масштабное, бездумное использование антимикробной терапии приводит к формированию резистентности. В результате очень трудно уже в реанимации бороться со вторичной инфекцией, правильно подобрать антибиотики практически невозможно. Их широкое использование уже привело к селекции больничных микробов. Эксперты прогнозируют, что к 2050 году смертность от антибиотикорезистентных инфекций в мире может обогнать смертность от онкозаболеваний.

Теперь специалисты Роспотребнадзора предлагают бороться с суперинфекцией с помощью специальных «коктейлей» из бактериофагов — «убийц бактерий».

Что такое бактериофаги

Бактериофаги (греч. phagos — пожирающий, лат. bacteriophaga — разрушающий бактерии) — это вирусы бактерий, обладающие способностью специфически проникать в бактериальные клетки, репродуцироваться в них и при выходе потомства вызывать в большинстве случаев разрушение (лизис) бактерий. Бактериофаги широко распространены в природе — их выделяют из воды, почвы, кишечника человека, животных и птиц, из продуктов питания, то есть из тех объектов, в которых обитают микроорганизмы

Персональный убийца

В институте им. Г.Н. Габричевского Роспотребнадзора разработали метод так называемой персонализированной фаготерапии. Он заключается в том, что ученые в течение одной-трех недель подбирают состав, дозировку и путь введения препарата для конкретного пациента на основе бактериофагов (вирусов, поражающих бактериальные клетки), пишут «Известия». Каждое средство разрабатывают индивидуально, с учетом особенностей организма больного и патологии. В 84% случаев после применения препарата все бактерии, вызвавшие критическое состояние и не поддающиеся другим лекарствам, погибают, утверждают разработчики.

Но фаговую разработку Роспотребнадзора в научном мире воспринимают как очередное «освоение средств» — в ковидную эпоху, когда на борьбу с эпидемией брошены все ресурсы, бактериофаги стали тем самым «скелетом из шкафа», который достали в подходящий момент. Для того, чтобы этот метод терапии получил реальное развитие, нужна большая коллекция различных бактериофагов, их геномная характеристика и паспортизация, серьезное изучение того, как меняется бактериофаги при смешивании друг с другом в пациенте или вне его и много других условий. Но ничего этого в России, по мнению ученых, нет.

Бездоказательная терапия

Как работают бактериофаги и почему, оказавшись в руках Роспотребнадзора, они рискуют повторить судьбу «ЭпиВакКороны», «Доктору Питеру» рассказал молекулярный биолог, профессор Сколтеха Константин Северинов.

Константин Северинов

молекулярная биология, генетика

молекулярный биолог, профессор Сколковского института науки и технологий, профессор Ратгерского университета, заведующий лабораториями в Институте молекулярной генетики РАН и Институте биологии гена РАН

www.facebook.com/konstantin.severinov.5

- Потенциал бактериофагов или вирусов бактерий, как средства для борьбы с бактериальными инфекциями, был осознан очень давно, еще до появления антибиотиков. Четыре года назад праздновалось столетие со дня открытия бактериофагов. На них возлагали много надежд, и они даже вошли в художественную литературу — в романе Синклера Льюиса «Эроусмит» описано, как героический доктор борется с бубонной чумой с использованием бактериофагов. Но все закончилось тем, что в развитых странах всякие попытки использовать бактериофаги в практической медицине сошли на нет, они оказались полностью вытесненными антибиотиками.

В СССР бактериофаги использовали вплоть до конца его существования. Их популярность объяснялась в частности тем, что один из первооткрывателей бактериофагов — французско-канадский микробиолог Феликс Д'Эрелль посетил Грузию и основал научно-исследовательский институт, который до сих пор существует в Тбилиси.

Убеждение, что бактериофаги работают, было широко распространенно — в частности, в НЗ-пакете советских солдат были препараты сухого бактериофага для борьбы с кишечными инфекциями, которые возникают не на поле боя, а при развертывании войск в условиях антисанитарии и снижают боеспособность. Но есть проблема. Несмотря на то, что бактериофаги производили и использовали в Советском Союзе, и продолжают производиться несколькими заводами в России, нет ни одного реального клинического исследования, доказывающего эффективность их использования.

Смерть всегда быстрее

Сама по себе идея использования бактериофагов для борьбы с бактериями кажется очень привлекательной. Это препараты узкого действия, которые направлены только против определенных видов, или даже штаммов, микробов, и поэтому не вызывают дисбактериоз, характерный для антибиотиков, которые уничтожают и вредные, и полезные бактерии. Кроме того, пока в организме есть чувствительные к бактериофагам бактерии, вирус на них размножается и увеличивается в количестве, убивая оставшихся микробов. То есть, в отличие от антибиотиков, в случаях бактериофагов теоретически может быть достаточно однократного применения для достижения эффекта.

Но на практике оказывается, что есть целый ряд серьезных осложнений, которые препятствуют широкому использованию бактериофагов. Да и антибиотики «бьют» их по целому ряду параметров, если говорить о массовом применении.

Антибиотики — это простые химические вещества, которые можно производить в больших количествах, их можно очищать и использовать с применением стандартных процедур.

Бактериофаги — это в некотором смысле живые объекты, производить их в больших количествах и очищать сложно. Их способность подавлять лишь определенные виды бактерий оказалась слабым местом, ахиллесовой пятой, потому что для одного и того же возбудителя — к примеру, сальмонеллы или кишечной палочки — бактериофаг нужно подбирать для конкретного штамма, заразившего конкретного пациента. То есть речь идет о персонализированной медицине. А это всегда дорого и не поддается масштабированию. Кроме того, устойчивость к бактериофагам возникает даже быстрее, чем к антибиотикам.

Наконец, с точки зрения фармпромышленности производство бактериофагов, видимо, не очень выгодно, так как их состав можно легко украсть и начать собственное производство в условном «гараже».

В идеале фаговая терапия должна выглядеть, как в Институте Элиавы в Грузии. Больные, которые несколько месяцев или лет безуспешно лечатся антибиотиками, приезжают за свой счет в институт, где из них выделяют бактерии, например, ответственные за ожоговую инфекцию, повреждения кости и т.д. — и потом специалисты института получают бактериофаги под конкретные бактерии, которые заразили пациента, и начинают лечение. В ряде случаев есть истории успеха такого подхода. Но надо понимать, что такого рода действия могут занимать месяцы. Если же речь идет о попытках использовать бактериофаги в борьбе с инфекциями, вызванными постковидными осложнениями, нозокомиальными инфекциями у людей на ИВЛ, надо понимать, что эти люди умрут задолго до того, как нужный конкретному пациенту бактериофаг будет подобран. При этом, помним, что это лекарство, которое клинически не одобрено и эффективность его не доказана.

Никто не сказал, что фаговая терапия не может работать, она имеет право на жизнь. В этой области должны вестись исследования на хорошем научном уровне. Но еще раз подчеркну — эффективность такой терапии не доказана. Но боюсь, что развитие этого метода теперь задержится надолго. У Роспотребнадзора уже есть большой «успех» —вакцина «ЭпиВакКорона». Боюсь, что ведомство рискует его повторить с бактериофагами, что по иронии судьбы лишь задержит действительное развитие их применения в практике.

У Роспотребнадзора уже есть большой «успех» —вакцина «ЭпиВакКорона». Боюсь, что ведомство рискует его повторить с бактериофагами

Есть мнение

Эксперт «Доктора Питера» — заслуженный врач-инфекционист, 25 лет возглавлявший Боткинскую инфекционную больницу, Алексей Яковлев считает, что бактериофаги к доказательной медицине относиться вообще не могут.

Алексей Яковлев

Алексей Яковлев

Медицина

д.м.н., профессор, завкафедрой инфекционных болезней, эпидемиологии и дерматовенерологии медицинского факультета СПбГУ, заслуженный врач РФ

- Фаготерапия — это мистификация. Во всем мире работы по этой теме были прекращены в 70-е годы прошлого века, когда стало понятно, что никакой эффективности эта терапия не имеет и не относится к доказательной медицине. Только в нашей стране тратят деньги на производство абсолютно ненужных растворов — их хранят, кладут в резервы. Но это к терапии вообще никакого отношения не имеет. Во всем мире доказано и признано специалистами, что это тупик. Я помню, что когда-то (на посту главврача Боткинской инфекционной больницы — прим. ред.) выступал в Минздраве на совещании с депутатами Госдумы, где представители производства пытались говорить о бактериофагах, о том, что научные изыскания требуют дополнительного финансирования и все в таком духе. Я им задал вопрос: «Вам не стыдно?». У O'Генри есть рассказ «Утерянный рецепт» о том, как два афериста изобретали чудодейственный эликсир. Так вот, история с бактериофагами достойна O'Генри.