Фото №1 - История самого большого карантина. Кто «заразил» институт Вредена
Фото
instagram.com/dmitrynakonechny/

Идеальные условия для выращивания вируса

Считается, что ковид в клинику занес некий сотрудник, вернувшийся из Турции. По крайней мере, так объяснил вспышку коронавируса в медицинском центре губернатор Александр Беглов, туманно намекнув на уголовную перспективу: «У нас возбуждено пять уголовных дел. Это не шутки». Но как рассказали «Доктору Питеру» сами медики, первый человек, у которого наблюдались симптомы, характерные для коронавирусной инфекции, появился еще 18-20 марта в отделении № 9. Это был пациент клиники. В конце марта заболели еще пять человек, в том числе лечащий врач, в 21-м отделении. Затем в 16-м (на нем работала санитаркой Юлия Ясюлевич, она умерла от инфекции). Все три отделения находятся на одном — 9-м этаже. Но прошла еще почти неделя, прежде чем было принято решение взять у заболевших тест на коронавирус. Анализы были отправлены в лабораторию Роспотребнадзора, где они «мариновались» еще неделю. 

- Все это время никаких ограничительных, карантинных мер не предпринималось: госпитализировались и выписывались пациенты, персонал ходил по всему институту, - рассказывает врач, попросивший не называть его имени. - На вопросы сотрудников руководство лишь отмахивалось, мол, «раздули проблему из ничего». Дело в том, что в 21-м отделении было очень много пациентов в этот период, и никто не хотел останавливать работу. 5 апреля пришли положительные результаты, на следующий день 21-е отделение было закрыто на карантин. Но и он был условным: сотрудники ходили «туда-сюда», носили бумажки в канцелярию, на подпись главному врачу, выписывались пациенты.

Инфекция тем временем «вышла» за пределы 9-го этажа и «спустилась» ниже. Как рассказывают очевидцы, в 19-м отделении источником заражения стал аспирант, который подхватил инфекцию на дежурстве в приемном покое, позднее он был госпитализирован в инфекционный стационар в тяжелом состоянии. Но клиника продолжала жить в своем обычном режиме вплоть до 8 апреля, когда петербургский Роспотребнадзор издал распоряжение о закрытии всего медицинского центра на карантин.  

«Это было преступное решение», - говорят медики. Здание, в котором располагается клиника, было (и остается) совершенно не приспособленным для карантина — здесь нет раздельной вентиляции и боксовой системы палат, нет разделения на зоны для врачей и пациентов, на пять четырехместных палат всего один туалет. По мнению Виктора Руденко, заведующего нейрохирургическим отделением, закрыв медперсонал и пациентов в клинике, Роспотребнадзор создал идеальные инкубационные условия для выращивания вируса. 

Когда людей заперли, намного позже выяснилось, что у многих тесты на ковид были отрицательными. Причем, некоторым сотрудникам делали экспресс-тесты, и они давали противоположные результаты: один - «плюс», другой - «минус». Кстати, многие врачи до сих пор не знают результатов тех первых анализов. По их словам, если бы результаты тестов они получили раньше, здоровых и больных могли бы разъединить. Но тесты пришли через 10 дней, «когда все уже перемешались». 

По информации «Доктора Питера», сразу же, в первые дни закрытия центра, было обнаружено 73 положительных результатов на ковид и более 500 отрицательных. К примеру, в одном отделении из 25 сотрудников коронавирус подтвердился только у двоих. Из карантина это отделение выходило уже 100-процентно заразившимся. Впрочем, как и весь медцентр. 

«Огромный институт с пациентами и сменами медперсонала за железной дверью смотрит в окно на огромное множество машин, толпы людей в парке, дымок мангалов, публикации встреч и даже вечеринок в инсте… смотрит и ждет с тревожным нетерпением результатов своих анализов», - напишет в первые дни карантина Дмитрий Наконечный, заведующий отделением № 8 хирургии кости центра им. Вредена.

СИЗы нашли, но было уже поздно

Центр закрылся не 8 апреля после проверки Роспотребнадзора, а только на следующий день — 9 апреля. Руководство клиники отправило своих сотрудников домой за вещами. Как вспоминает Евгений Сорокин, заведующий ортопедическим отделением, утром сотрудники встретились на парковке института: «Выглядело это так, как будто школьники едут на турслет, веселые, беззаботные». 

- При этом администрация центра, судя по всему, была настроена продолжить плановые операции даже в условиях карантина, - рассказывают сотрудники. - Составлялись списки операционных сестер, анестезиологических бригад… Всего на момент закрытия на карантине оставались около 140 непрооперированных пациентов. Может быть, и к счастью, что стремительное распространение инфекции в стенах центра не дало осуществиться этим планам, неизвестно, что стало бы с людьми, если бы их все-таки прооперировали.  

Похоже, тогда мало кто понимал всю опасность ситуации. По словам медиков, эпидрежим в первые дни соблюдался формально. В институте работала пропускная система, но маски никто толком не носил, по этажам ходили люди — на перевязки, консультации. Как ни в чем не бывало продолжало принимать пациентов клинико-диагностическое отделение.  
Первые десять дней сотрудники сами искали себе респираторы и защитные экраны. Санитарки шили маски из марли. Но к тому времени, когда СИЗы все-таки появились, было уже поздно — заболели все, в том числе работники технических служб и администрации медцентра, не контактировавшие с пациентами. По словам врачей, никаких противомалярийных и других рекомендованных препаратов не было. Лечились только парацетамолом, арбидолом и антибиотиками для профилактики присоединившейся бактериальной пневмонии, делали внутривенные инфузии для снятия интоксикации.

Санитарки были уборщицами – семьи лишены государственной поддержки

Карантин, который пережил медцентр им. Вредена, это не только «организационное» решение властей, это еще и трагические судьбы медиков и пациентов. За время карантина из Центра травматологии и ортопедии в другие клиники города (в городскую больницу № 40, Госпиталь для ветеранов войн и Боткинскую инфекционную больницу) было переведено около 100 человек в тяжелом состоянии. Причем, к тому времени городские больницы уже работали с большим перегрузом. Поэтому травматологи госпитализировали пациентов, используя в том числе личные связи. К примеру, по словам завотделения Евгения Сорокина, ему понадобились сутки, чтобы перевести «тяжелую» пациентку в инфекционный стационар. 

На сегодня известно о пяти умерших пациентах центра, погибли две санитарки — Юлия Ясюлевич и Татьяна Канкиа. После их смерти родным звонил лично губернатор Александр  Беглов, выражал соболезнования и обещал поддержку. Но вскоре выяснилось, что санитарки были официально оформлены уборщицами помещений, и никаких выплат семьям не полагается. Более того, Центр травматологии и ортопедии им. Вредена является федеральным учреждением и на его сотрудников не распространяется губернаторская компенсация в 300 тысяч рублей за заражение на рабочем месте или один миллион рублей родным умерших медиков. 

- Начали выяснять, заразилась моя жена Юля по дороге на работу или дома, потом искали другие заболевания, от которых она могла умереть, в итоге остановились на том, что она была оформлена уборщицей, а значит формально медицинским сотрудником не является, - говорит Петр Ясюлевич. - При желании можно легко доказать, что Юля работала санитаркой, есть масса свидетелей, что она была санитаркой и контактировала с больными. Но кто этим будет заниматься? Компенсация только на словах. Кто-то, может быть, и получит. Но наша семья не вписывается. 

Как рассказала «Доктору Питеру» дочь Татьяны Канкиа Валентина, она уже написала заявление в прокуратуру, так как считает, что ее мать не получила должной медицинской помощи. Если бы ее сразу перевели в профильную больницу, все могло сложиться по другому. Но Татьяна Канкиа с высокой температурой еще четыре дня продолжала мыть туалеты и полы, прежде чем ее увезли в реанимацию больницы № 40. 

По словам Ольги Алексенко, ее отчим лег на плановую операцию в институт.  «Поначалу  она была перенесена на июль, а через день позвонили и сказали все равно приезжать, - рассказывает Ольга. - В итоге ему сделали операцию на колене 1 апреля. Все прошло успешно, отчим сказал, что ему стало намного лучше. Но выписывать его не стали, так как институт закрылся на карантин. 14 апреля ему стало трудно дышать, поднялась температура, он еле говорил. Оказалось, что тест дал положительный результат на ковид. Но никто нам толком не мог ничего объяснить. 16 апреля отчима отвезли в реанимацию 40-й больницы, а 20-го он скончался».  

2 мая умерла еще одна пациентка Вредена — Надежда Рожкова, она приехала в  Петербург на лечение из Ставропольского края.  

- Моя мама ждала и добивалась операции по замене эндопротеза бедра целых 8 лет, даже взяла кредит в банке - около 400 тысяч рублей. - рассказывает Виталий Рожков. - Приехала в больницу 6 февраля 2020 года. На плановую операцию. Но оказалось, что протез не готов. Сказали, надо подождать немного. Ждала два месяца. 7 апреля сделали успешную операцию. 8-го взяли кровь на анализ. И он показал, что она носитель коронавируса. То есть мама лежала в клинике 2 месяца, никуда не выходя, и оказалась разносчиком инфекции. 17 апреля ее перевели Сестрорецк в 40-ю больницу. 10 дней была на аппарате ИВЛ. А потом умерла.

Смайлики на окне

На 25-й день карантина, 3 мая, директор центра Рашид Тихилов, также тяжело переболевший ковидом, заявил, что в клинике приобретены СИЗы, медикаменты, организованы шлюзы. 13 мая был выписан последний пациент. Медикам с положительными тестами на ковид разрешили долечиваться дома. 

«Выход на улицу. Так долго ждал его. Пахнет мокрым асфальтом. Первая зелень. Птицы кричат, как сумасшедшие», - написал в своем инстаграме заведующий отделением хирургии кости Дмитрий Наконечный, выйдя из карантина. Правда, его самоизоляция продлилась еще на две недели, врач заболел и ждал своих отрицательных тестов вдали от семьи.

«Мы с детьми каждый год в эти дни ходим в ботанический сад на цветение сакуры. В предписании не указано, каким путем я должен проследовать к месту карантина. Поэтому заехал к дому. Порисовали друг другу смайлики на водительском окне. Пассажирское приоткрыл, чтобы слышать их голоса. Заехал к родителям. Надел маску, открыл багажник, прыснул антисептик, отошел на 2,5 метра. Мама не могла не собрать всякой снеди. Постояли на расстоянии, посмотрели друг на друга. Отец стоял молча». 

Теперь Дмитрий Наконечный, как носитель бесценных антител, сдает плазму для пациентов с ковидом. Благодаря карантину травматологи-ортопеды научились лечить инфекцию, и теперь даже читают лекции в инстаграме о коронавирусе.

«Не думал, что сюжеты фильмов про героизм ровно также встречаются в обычной жизни, - рассказывает пациент Вредена Вячеслав Калинин. - День за днём без устали наши врачи и сёстры трудились с риском для здоровья и для жизни. Осматривали, перевязывали, лечили, убирались, кормили, ставили капельницы. Выполняли и свою привычную работу и работу персонала инфекционной больницы. Мы понимали, что врачи и медсестры тоже болеют. Мы просто замечали, что вдруг исчезла одна сестра. Затем другая. На место заболевшего тут же вставали другие. Врачи также температурили. Немного подлечившись, они снова брались за работу. Все для пациентов. Несмотря на тяжесть положения, мы видели только улыбки и бодрость со стороны врачей и сестёр. Ни на одну секунду, никто из них не позволил себе быть вялым, грубым, резким. Мы получали всю необходимую информацию, помощь и оптимизм. Я никогда не сталкивался с такой самоотверженностью». 

Центр им. Вредена вышел из карантина месяц назад. Клиника пока принимает только экстренных пациентов. Пациенты со всей страны ждут госпитализации, питаясь слухами в социальных сетях — кто-то говорит, что отделения начнут принимать не раньше июля, кто-то вообще в сентябре. Судьбы пациентов сейчас снова в руках «организаторов здравоохранения» - Роспотребнадзора и Минздрава.

© ДокторПитер