Реанимация: посторонним вход разрешен

09:44, 15.01.2018 / Верcия для печати / 13 комментариев

Несмотря на то, что Минздрав издал приказ, в котором уже прописан порядок посещения пациентов в реанимации, депутаты Госдумы считают, что этого недостаточно. Они хотят внести изменения в законодательство, по которым медучреждения будут обязаны пускать родственников в отделения реанимации. «Доктор Питер» узнал, что думают об этом врачи.

Реанимация: посторонним вход разрешен
Фото: Светлана Холявчук/ Интерпресс

Елена Беляева, заместитель главного врача Городской больницы №26

- Когда появился приказ Минздрава о посещении родственниками пациентов в отделениях реанимации и интенсивной терапии, он создал прогнозируемые трудности. Организация посещения — это дополнительная серьезная нагрузка на персонал, это негативное отношение к посетителям соседей по койкам, и препятствие для работы этого специфического отделения больницы. Реанимация все-таки не клиническое отделение. Это большие залы, в которых в тяжелом состоянии одновременно находятся несколько тяжелых пациентов. Им практически постоянно требуются манипуляции — катетеризация, интубация, другие реанимационные пособия. Они не прекращаются там никогда. По СанПиНам допускать родственников к месту проведения этих процедур нельзя. Получается, что надо выделять некое время Икс с тишиной и спокойствием? В больницу ежесуточно поступают около 300 пациентов, часть из них — именно в реанимационные отделения. Например, в условиях кардиореанимации, рассчитанной на 18 коек, оборот больных просто стремительный — за сутки там меняются все пациенты. Очень трудно вычленить время, в которое там не проводятся манипуляции.

И еще: часто родственники думают, что их психологическое состояние позволяет без проблем посетить реанимацию, но выясняется, что они переоценивают свои силы. И вид близких — перебинтованных, подключенных к аппаратам, обеспечивающим жизнедеятельность, повергает их в шок.

В больнице есть приказ, в соответствии с которым мы предоставляем возможность родственникам посетить пациента в реанимации. Но для нас это — дополнительные сложности, в том числе в части конфиденциальности для наших пациентов. Посетители приходят к одному человеку, а видят пациентов всей палаты, их фамилии, диагноз — они вывешены на входе для быстрой ориентации персонала. Кто сказал, что они не против того, чтобы их кто-то видел в таком состоянии и знал об их проблемах со здоровьем? Кроме того, посетители пытаются даже фотографировать моменты, когда людям пунктируют вену, устанавливают катетеры. И как быть с выполнением законодательной нормы о защите персональных данных, врачебной тайне?

Мы их не защитим, если родственники пациентов будут вооружены законом, по которому врачи вынуждены будут пускать всех без исключения.

Читайте также: Право родственников навещать больных в реанимации хотят узаконить

Алексей Яковлев, главный врач Городской инфекционной больницы им.Боткина:

- Идея на самом деле гуманная. Когда твой близкий лежит в реанимации, есть очень большое желание его увидеть. Но увиденное, как правило, — стресс, после которого трудно прийти в себя. Человек лежит весь в трубках, с дренажами, это производит очень тяжелое впечатление. В обществе должно созреть понимание того, что больница — для больных, а не для здоровых посетителей.

Сегодня нет запрета на посещение реанимации. А что не запрещено, то разрешено. Но зачем вводить эту норму на законодательном уровне, непонятно. Ведь разрешать всем подряд входить в реанимацию нельзя. Этот вопрос должен решаться деликатно лечащими докторами, потому что не родственники, а врачи несут ответственность за жизнь пациента. Они оценивают психологическое состояние человека, желающего попасть в реанимацию, разрешают зайти, увидеть и уйти. А если есть потребность помочь в уходе за родственником — пожалуйста, поухаживай под присмотром среднего медперсонала, чтобы не навредить.

Потому что навредить неумышленно в условиях реанимации легко: ненароком толкнуть инфузомат, случайно задеть трубку дыхательного аппарата. А еще некоторые, увидев родного человека в беспомощном состоянии начинают биться в истерике у его кровати. И что делать персоналу? Заниматься пациентом, которому срочно необходимо проводить реанимационные манипуляции, или успокаивать посетителя?

Законом регулировать этот процесс невозможно. С одной стороны, нельзя человека изолировать насильно, с другой, его родственники не должны мешать лечебному процессу. Поэтому я считаю, что нельзя запрещать, но нужны определенные ограничения, которые должны быть разумными и понятными. Необходимо использовать технические возможности, чтобы не показывать разрезанное тело и торчащие из живота трубки родственнику, который придет подержать за руку и устроит рыдания, усугубляя и без того нелегкое состояние пациента.

Чтобы увидеть родственника, необязательно входить в реанимацию, даже в советские времена существовала возможность для общения через телекоммуникационные системы, предоставляющие техническую возможность увидеться родственникам и пообщаться. Их выпускал Новгородский завод, и у нас в Боткинской больнице они были установлены в отделении интенсивной терапии еще в 1970-х годах.

Это с одной стороны, удовлетворяет запрос на возможность увидеться друг с другом родственникам, с другой, избавляет от рисков, которые создает физическое пребывание посторонних людей в реанимации.

Читайте также:  Единые правила посещения реанимации родственниками пациентов

Сергей Петров, главный врач Елизаветинской больницы

- Я за то, чтобы у врачей была возможность разрешить родственникам пройти в реанимацию. И против того, чтобы они обязаны были пропускать всех, кто изъявит такое желание.

Даже выполнение уже существующего приказа Минздрава, устанавливающего правила пропуска в реанимационные отделения — на грани возможностей. Потому что в соответствии с ним мы должны обеспечить вход в реанимацию человека, который не является носителем инфекции, не болен. А как мы можем быть в этом уверены, особенно в эпидемию гриппа, например? Мы гарантируем только то, что наши сотрудники обследованы и не представляют угрозы для пациентов, которые после операции, например, находятся на аппаратах искусственной вентиляции легких (ИВЛ) с ослабленной иммунной системой. Как обеспечить стерильность — одежду, чистые руки посетителя? Это очень трудно. А если всех пациентов отделения поразит инфекционное заболевание, скажут, что это внутрибольничная инфекция, и попробуй докажи, что ее "принесли" посетители. Есть еще и технический момент — в реанимации все время что-то случается, присутствие посторонних людей просто мешает работать.

Реакция посетителей на условия пребывание пациента в реанимации бывает разной. Например, когда они видят пациента, зафиксированного в кровати, жалуются в прокуратуру. А мы иначе не можем обеспечить адекватное поведение пациента, при котором он не мешал бы себя лечить — не срывал дренажи и катетеры, после чего врачи героически борются с кровотечением и спасают их снова.

С другой стороны, мы пускаем родственников, когда понимаем, что это нужно. Ну, почему, если в палате спокойно, не разрешить войти в реанимацию маме, которая до 20 лет дорастила ребенка с ДЦП, а он с осложнением оказался на реанимационной койке? Она за ним всю жизнь ухаживает, знает, как это делать.

Читайте также: Врачи Петербурга: Круглосуточное пребывание родителей с детьми в реанимации - утопия

Яков Накатис, главный врач Клинической больницы №122 им. Соколова:

- Я за то, чтобы допуск родственников в реанимацию был. Пусть для этого будет и приказ, и закон. Но проблема не в нормативной поддержке этой идеи, она в другом. Во-первых, посещение реанимации — занятие не для слабонервных. Нужно, чтобы впервые войдя туда, человек не потерял сознание. А ведь не все готовы к тому, чтобы увидеть ряд кроватей, на которых лежат голые люди, подключенные к приборам, возможен неприятный запах, громкие разговоры медиков с пациентами, потому что больной в этом состоянии плохо слышит и плохо соображает.

Интенсивная терапия и реанимация - это производственный процесс, с пациентом все время работают. И эту работу не каждый готов видеть. Когда я захожу в реанимацию — никто не становится по стойке смирно из-за того, что главный врач пришел, все занимаются своим делом. А посетитель со стороны может оценить это неправильно.

Во-вторых, реакция самого пациента на посещения. Один, будучи в сознании, увидит близкого человека, порадуется встрече, и ему станет легче. Другой, осознавая свою беспомощность, неприглядный вид, наоборот, расстроится от того, что его видят в такой ситуации. Ну а если пациент в бессознательном состоянии, то тут, понятно, что посещения возможны, но никому они ни радости, ни удовлетворения не принесут.

Я бы ввел в клиниках должность сопровождающего по реанимации, раз уж всем так хочется, чтобы у родственников был доступ в нее. К ним приглашают специалиста, который подготовит к посещению реанимации, прокомментирует окружающую обстановку, назовет причины, почему все происходит так, а не иначе, объяснит, что случилось с их родственником и почему.

Но таких должностей нет и не будет, скорее всего. И так в реанимации - 0,75 сотрудника на каждого больного, а бывает и два на одного. Поэтому обычно заведующие отделениями видят среди своих докторов человека, способного к общению с родственниками, и стараются на него возложить эту обязанность. Потому что есть блестящие реаниматологи, которые не способны разговаривать ни со своими пациентами, ни с родственниками. Это неудивительно: у них - самый высокий уровень профессионального выгорания. Это очень трудная и неблагодарная работа.

Читатели «Доктора Питера» тоже могут высказать свою позицию и ответить на вопрос: «Надо ли разрешать родным навещать больного в реанимации?». Опрос проводится на главной странице сайта.

© Доктор Питер

Рубрики: Здоровый Петербург, Хирургия

13 комментариев Оставить комментарий

В западных больницах, где пациенты лежат в отдельных палатах, родственники не мешают прочим больным. В российских больницах, где расстояние между кроватями больных меньше полуметра, присутствие на нём ещё и посторонних людей, в большинстве случаев громких и невоспитанных, потребляет недостаточный кислород из воздуха палаты и убивает прочих пациентов палаты. Если родственник не осуществляет непосредственный уход за больным (моет, меняет бельё, переворачивает, кормит, и т. п., или просто молча тихо держит дорогого человека за руку) посторонним людям не место в палате.
Пациент.

В обычном отделении, если пациент ходячий, то он вполне может выйти в коридор, в холл вместе с родственниками, друзьями и там насладится общением, никому не мешая. Многие так и делают. В реанимацию толпами не пускают, строго по 1 посетителю к одному пациенту на короткое время. Не слышала, чтобы там кто-то из посетителей сильно шумел, этого просто никто не допустит. Выставят придурка и больше никогда не пустят. А чтобы воздуха хватало, хоть иногда проветривать надо.:)) Это не только можно, а даже нужно!

Благими намерениями... для реализации этого закона необходимо перестроить все ремзалы, разделив на 2-1 коечные боксы, это огромные деньги, которых нет и не будет. Так что все это глупости.

Можно и ширмами койки друг от друга отгородить. Дешево и сердито.

"Этот вопрос должен решаться деликатно лечащими докторами, потому что не родственники, а врачи несут ответственность за жизнь пациента. Они оценивают психологическое состояние человека, желающего попасть в реанимацию, разрешают зайти, увидеть и уйти".
"Я за то, чтобы у врачей была возможность разрешить родственникам пройти в реанимацию. И против того, чтобы они обязаны были пропускать всех, кто изъявит такое желание".

А я за то, чтобы данный вопрос был регламентирован чётко и однозначно: если нельзя, то нельзя, если "льзя", то кому, когда, на какое время и т д. А это "доложен решаться лечащим врачом" в современных условиях нужно читать так: врач должен сам принимать решение - кого пускать, кого не пускать, и будет наказан в любом случае, и за то, и за другое решение, при первой же жалобе.

"доложен решаться лечащим врачом" - это решение очень проблемное, согласна.
Неадекватный врач может отказать адекватным родственникам, вымогая деньги или из личной неприязни.
Адекватному врачу неадекватные родственники вымотают все нервы. Они будут просто сидеть и повторять "дайте нам пропуск" - час, второй, третий. В больнице нет такой охраны, которая бы их могла вывести. В итоге прорываться в реанимации будут именно наиболее невменяемые родственники.
Нужны четкие критерии - например, готовность официально оплатить посещение реанимации. Из этих денег можно оплачивать работу сопровождающего сотрудника, о котором говорит Накатис.

Согласна. Все должно быть четко регламентировано. Кому, когда, на сколько, при каких условиях. Во многих отделениях реанимации в стационарах города уже давно заведен строгий порядок посещений. Например, в СЗФМИЦ им. В. А. Алмазова: не более 2-х посетителей одновременно в одной палате, 1 больной - 1 родственник, строго в приемные часы, не более чем на полчаса, обязательны бахилы, маска, халат (специально висят при в ходе). Родственники там допускаются в реанимацию только к длительно лежащим тяжелым больным. Если больной находится только сутки или меньше после плановой операции, то никого к нему не пустят. Все встречи после перевода из реанимации в отделение. При этом врач обязательно выйдет, опять-таки в приемные часы, и расскажет о состоянии больного. Посетители с признаками орви, в верхней одежде, без бахил, халата не допускаются.

следующим этапом будет разрешение родственникам самим лечить?
Ни в коем случае нельзя разрешать посещение в реанимациях - это реально мешать будет врачам, которые борятся за жизнь пациентов, т.к. у нас в России нет понимания, что реанимация - это не просто палата, где можно помочь встать, прогуляться и тд
а если родственник и правда что то заденет?!?

А давно пора. Разрешить родственникам самим лечить.Они и так лучше врача знают, что назначать и в каких дозах. Разумнее это узаконить, чем с ними воевать. Пусть бы была платная услуга - назначение лекарств по желанию пациента или его родственника, со снятием отвественности врача и оплатой родственником лечения всех возникших осложнений.

Господа врачи - здешние комментаторы, а что вы скажете про сегодняшний материал с Рамблера?
14 декабря человек упал, выходя из ОТ, сломал ключицу, получил черепно-мозговую травму и был госпитализирован. Родственники отыскали его только через месяц на 1-ой нейрохирургии 3-ей б-цы СПб крайне истощённым (он похудел за этот месяц на 30 кг), привязанным к кровати, с трудом разговаривавшим. По словам этого человека, его принудительно кололи, не давали позвонить родным, врачи хотели превратить его в "овощ". Связаться с близкими ему удалось только через соседей по палате.
На приведённой фотографии до больницы этому человеку на вид 30-35 лет.
Тут уже был материал про пожилую женщину в этой же тройке, которую после госпитализации по травме 5 дней не кормили и не поили, и родную дочь, ежедневно звонившую в больницу леч. врачу и приносившую разрешённую воду, к ней не пускали. Когда на 6-ой день после госпитализации дочь пустили в палату, её мать не могла говорить от обезвоживания, тоже была привязана к кровати, и далее так и не оправилась от обезвоживания и отсутствия кормления её в течение 6 дней, и умерла.
Я была свидетелем такого же отношения к госпитализированной с переломом шейки бедра в 4-ой б-це, которую тоже в палате 3 дня, пока я не появилась в палате и не обратила на какое-то сипение в углу, никто не поил и не кормил, и не обращал внимание на её просьбы позвонить её родным по телефону, номер которого эта женщина при мне уже еле слышно сипела пересохшими связками. После отпаивания эта женщина сама стала есть и была выписана домой через неделю в абсолютно адекватном состоянии.
Как можно не обеспечить беспомощному одинокому человеку хотя бы питьё и больничную еду? И игнорировать и скрывать информацию больного про связь с его родственниками?

Не думаю, что это правда. В желтой прессе, к которой относится Рамблер, все перевирают, приукрашивают, преувеличивают и даже сочиняют небылицы для создания "жареных" новостей.
В реанимации не могут "не поить",тем более в нейрохирургии, там практически всегда проводится в/в инфузионная терапия, а это тоже жидкость. При таких условиях обезвоживания просто быть не может. У мужчины мог быть острый посттравматический психоз, и воспоминания не настоящие, а конфабуляционные (выдуманные для замещения реальных, которые больной не помнит). Бывает это и после общего наркоза. Встречала таких пациентов. Факт фиксации пациента это косвенно доказывает, ибо просто так никого не фиксируют. Может он катетеры, дренажи, капельницы с себя срывал, вел себя агрессивно. Если он был в остром психозе, то никогда этих событий не вспомнит.
И кстати, не всем больным после операций под общим наркозом, особенно на брюшной полости, можно сразу принимать пищу и жидкости через рот. Такие пациенты получают в/в питание. Уж глюкозу-то точно поставят в любой, даже очень нищей больнице. Пациенты без сознания и/или с нарушением глотания, которым можно давать питание через рот, получают спец. смеси или жидкую пищу по зонду. Те, кто в сознании и может самостоятельно питаться получают ту же еду, что и пациенты других отделений, согласно диете. В некоторых реанимациях ослабленным больным пищу перемалывают блендером, лично видела. В тех реанимациях, где я была, видела стаканчики или поильники-непроливайки с водой на тумбочках у постелей, при необходимости питьевая вода доливается, она всегда есть. Длительно лежачие больные действительно здорово худеют, это факт, но не от того, что их не кормят, а от атрофии мышц. Когда такой больной начинает поэтапно активизироваться, вес постепенно приходит к норме. Абсолютно неухоженных, забытых всеми больных в стационарах СПБ, а также во Пскове я не встречала. Пролежни случаются, но чтобы кого-то не кормили, это мало вероятно. Была и в озвученной вами 4-ой больнице на травматологии и не только, ничего подобного не видела.
Про запрет звонков - это вообще бред. Наоборот врачи сами занимаются розыском родственников. Если поступает неизвестный без сознания и документов, в правоохранительные органы отправляется телефонограмма, а там делают ориентировку на розыск (вдруг кто-то его уже ищет). В интересах врача найти родственников. Во первых для помощи в уходе (адекватные родственники в этом плане чрезвычайно полезные люди, с учетом повсеместного дефицита младшего мед. персонала по уходу), во вторых чтобы кто-то из родных помог добраться до дома после выписки маломобильному или пожилому пациенту. Зачем врачу делать то, что ему не выгодно? Знаю случаи, когда врачи давали пациентам воспользоваться личным телефоном, чтобы те позвонили своим родственникам.

См. материал про человека с 1-ой нейрохирургии Елизаветинской больницы с фото-видео от Алисы Мун на 78.ru за вчерашнюю дату.
А в 4-ке даме с переломом шейки бедра больничную еду просто ставили на тумбочку, до которой ей самостоятельно было не дотянуться, врач и соседи по палате её слабый голос, произносивший номер телефона её родственников, просто не слушали. Когда соседи по палате на 4 день пребывания этой дамы в палате наконец прислушались к сипенью соседки и позвонили по называемому ею номеру, на 5 день пришла её родственница, принесла подгузники (дама лежала в луже мочи трое суток) и деньги, поговорила с врачом. Врач сразу прибежал, передвинул кровать чтобы дама могла дотянуться до еды на тумбочке, привязал устройство, чтобы дама могла делать гимнастику в постели, показал ей эти упражнения. За следующие сутки дама ожила. Врач этот и сейчас работает там.

Вы снова и снова цитируете желтую прессу. Читайте и дальше, верьте этой желтухе, если так уж нравится. На таких любителей "жареных" новостей, вроде вас, и рассчитано. По вашему рассказу получается, что соседям по палате 3 суток тоже было "до фонаря" и запах мочи в палате всех устраивал. Пофигизм и черствость других пациентов по отношению к своим соседям по палате налицо. Раньше никто не мог обратиться к персоналу? Или как всегда, "моя хата с краю, ничего не знаю"? Отсутствие младшего персонала - это результат оптимизации з/о в действии. Сократили практически весь персонал по уходу, его просто нет или таковой присутствует в единичных количествах на огромное отделение лежачих больных. Медсестры тоже не всегда могут взять на себя обязанности санитарок, у них своей работы море, особенно, если их всего одна на целое отделение. Они же не сидят в праздности. У врача может быть 25-30 таких бабушек, дедушек, и проконтролировать уход за всеми не всегда представляется возможным. А если врач оперирует, так он и вовсе большую часть времени проводит в операционной, только к позднему вечеру может освободиться. Или рано утром до начала операций он может выборочно и не на долго забежать в палаты, в какие успеет, до того, как его позовут в операционную. В городских скоропомощных больницах пациенты поступают сплошным и нескончаемым потоком, персонал постоянно занят вновь поступающими больными. Индивидуально и долго заниматься каждым в таких условиях просто не реально. Нет возможности в гос. стационарах каждому личную сиделку для ухода предоставить.
А может быть врач пытался дозвониться до родственников все эти пять дней, а они не приходили. Часто так бывает. Пока не дозвонишься и не отругаешь как следует, никто и не приедет. Как только речь заходит о помощи в уходе за пожилым и/или лежачим родственником, все вдруг резко становятся занятыми - презанятыми, работают в режиме 24/7. И в ответ на подобные просьбы обычно такие крики на тему "нам все всего должны и помногу" начинаются, аж уши закладывает. Бывало и по 2 месяца родственники не приходили, даже после настойчивых звонков доктора и зав. отделением. А вы что, лично присутствовали при передаче денег медперсоналу? Откуда такая уверенность, что кому-то заплатили? Опять желтые СМИ навеяли или сплетни сводите? Да мало ли кто и какие слухи в больничных коридорах распространяет.

Написать комментарий:

Вы можете оставить комментарий, авторизировавшись

Читать дальше
Читать дальше

Самое читаемое

Самое обсуждаемое

Полезная информация

Читать все отзывы



Нашли ошибку?

captcha Обновить картинку
×