Дело Сушкевич. Медики обвиняют СК РФ в «медицинской ошибке»

15:32, 01.07.2019 / Верcия для печати / 4 комментария

Российское общество неонатологов, Нацмедпалата, наконец, все соцсети вместе взятые выступили единым фронтом против нового уголовного дела в отношении калининградских врачей, возбужденного по факту смерти 700-граммового новорожденного. Петербургские врачи призывают присоединиться к флэшмобу #‎яэлинасушкевич‬.

Дело Сушкевич. Медики обвиняют СК РФ в «медицинской ошибке»
Фото: скришот

Предыстория. 5 ноября 2018 года в калининградский роддом №4 поступила женщина, 6 ноября она родила недоношенного мальчика с экстремально низкой массой тела (700 граммов) на сроке беременности 23 недели и 3 дня. В родильный дом для перевода ребенка в Перинатальный центр была вызвана неонатальная реанимационная бригада, в состав которой входила врач анестезиолог-реаниматолог Элина Сушкевич. Однако состояние глубоко недоношенного пациента было настолько тяжелым, что перевезти его в перинатальный центр было невозможно, несмотря на усилия врачей, он умер в роддоме.

В Калининграде работала группа следователей из Петербурга. Сначала было предъявлено обвинение и.о. главного врача Елене Белой в превышении должностных полномочий: по версии следствия, она дала указание остановить оказание реанимационной помощи новорожденному (не вводить дорогостоящий препарат — сурфактант).

Затем Петербургский СКР возбудил уголовное дело по ч. 2 ст. 105 УК РФ («Убийство малолетнего, заведомо находящегося в беспомощном состоянии»). В новом варианте обвинения Белая стала организатором убийства новорожденного, а Элина Сушкевич — его исполнителем. «... осознавая, что последующим наиболее вероятным летальным исходом его жизни будут ухудшены показатели медицинской статистики родильного дома, что может негативно повлиять на её дальнейшее назначение на должность главного врача, а также желая сэкономить затрачиваемые на поддержание жизнеобеспечения новорожденного ресурсы родильного дома приняла решение об убийстве новорожденного. Для совершения убийства малолетнего Белая привлекла врача Сушкевич, прибывшую в составе реанимационной бригады для оказания ребенку медицинской помощи и дальнейшей его транспортировки в перинатальный центр, с которой она предварительно обсудила способ убийства ребенка. Затем по указанию Белой Сушкевич ввела смертельную дозу лекарственного препарата «Магния сульфат» новорожденному, в результате чего наступила его смерть».

Еще в начале расследования в роддоме обнаружились две истории родов: в одной сказано, что младенец появился на свет живым, в другой — умер в родах, об этом сообщает Главное следственное управление Следственного комитета РФ. В рамках нового уголовного дела следствие утверждает, что «по указанию Белой с целью сокрытия  убийства малолетнего в историю родов были внесены заведомо ложные сведения о том, что имел место факт интранатальной смерти, то есть гибель плода. Данные обстоятельства подтверждаются заключениями комиссионной комплексной судебно-медицинской экспертизы о причине смерти ребенка, спектрографической и других экспертиз, показаниями очевидца, присутствовавшего при совершении убийства, а также совокупностью других собранных по делу доказательств».

Вчера на сайте Следственного комитета появилась информация о том, что Сушкевич задержана, ей предъявлено обвинение в совершении умышленного убийства малолетнего по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд избрал меру пресечения - домашний арест. Елене Белой предъявлено новое обвинение - в организации умышленного убийства малолетнего по ч. 3 ст. 33 и  п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

За Элину Сушкевич медицинское сообщество выступило единым фронтом

Главный неонатолог Петербурга Юлия Горелик, заместитель главного врача по анестезиологии, реанимации Детской городской больницы №1, сказала «Доктору Питеру», что медицинское сообщество считает происходящее абсурдом:

- Чтобы вообще обсуждать эту историю, надо понимать, что Россия с 1 января 2012 года перешла на критерии живорождения с 22-й недели беременности и веса ребенка от 500 граммов (до этого, такой новорожденный считался поздним выкидышем — Прим. ред.). Это вовсе не значит, что если беременность доношена до 22-й недели, ребенок обязательно выживет. Выживаемость рожденных на 22-й неделе - 3-5%, после 23-й — 50%. То есть дети, по сути нежизнеспособны, а рождаются на таком сроке, потому что есть проблемы либо у ребенка, либо у матери. А мама на протяжении всей беременности не обращалась в женскую консультацию.

Как сообщали еще в ноябре, на ребенка, якобы, пожалели жизненно важного для него сурфактанта — но как выяснилось позже, ему ввели «Куросурф». То есть с самого начала информация пошла недостоверная.

Почему из перинатального центра вызывали анестезиолога-реаниматолога? Такую схему предполагает система помощи таким детям, в Калининграде она такая же, как у нас в Петербурге. Все родильные дома сразу ставят на учет ребенка, нуждающегося в реанимационной помощи, в реанимационно-косультативный центр. И мы, оценивая очередность в зависимости от состояния ребенка, высылаем в роддома реанимационные бригады. В них входит анестезиолог-реаниматолог, фельдшеры, их задача - из учреждения родовспоможения, которое относится к медучреждению II уровня, попытаться транспортировать ребенка в медучреждение III уровня, в котором созданы условия для оказания высоко-технологичной помощи.

В Калининграде в 4-й роддом выехала в составе бригады один из ведущих в регионе анестезиологов-реаниматологов, чтобы перевезти новорожденного в Перинатальный центр. Ребенок на тот момент находится в так называемом терминальном состоянии. Они пытаются его стабилизировать, чтобы попытаться перевезти. И у нас такие истории бывают. А теперь этого доктора, который всю жизнь занимается тем, что спасает тысячи недоношенных детей, обвиняют в убийстве! Доктор в СИЗО проводит 36 часов и только в субботу ее отпускают под домашний арест.

Неонатологов очень мало, мы все друг друга знаем — от Дальнего Востока до Калининграда: Элина Сушкевич, как все ее коллеги, с этими детьми обращается как с хрустальными вазами, мы делаем невозможное, чтобы их транспортировать, вылечить. А здесь доктору предъявляется такое обвинение, сажают вместе с преступниками в тюрьму.

В интернете сегодня — небывалая с времен дела Мисюриной активность врачей, выступающих против дела Сушкевич.

Читайте также: Патологоанатомы России заявили, что в деле Елены Мисюриной произошла грубая экспертная ошибка

Российское общество неонатологов опубликовало обращение, в котором тоже называет абсурдным обвинение анестезиолога-реаниматолога в убийстве новорожденного «с точки зрения медицинской логики и здравого смысла». И прогнозирует, что неотвратимо скажется на качестве медицинской помощи, оказываемой во всей Калининградской области, лишение этого доктора возможности исполнять свои должностные обязанности. Потому что именно Элина Сушкевич - основной врач, осуществляющим транспортировку и лечение самых тяжёлых новорождённых детей в перинатальном центре Калининградской области, на ее счету - сотни спасённых жизней, тысячи вылеченных детей. 

«У нас есть основания полагать, что следствием, сделавшем выводы о виновности нашего коллеги в преступлении, могла быть допущена ошибка. По этой причине Общероссийская общественная организация содействия развитию неонатологии «Российское общество неонатологов», членом совета которого является Сушкевич Э.С., настаивает на максимальной прозрачности следственных действий, на создании государственной комиссии для расследования по данному делу, а также на перепроверке материалов, явившихся основанием для обвинения, Центральным аппаратом Следственного Комитета Российской Федерации».

РОН напоминает, что и экспертиза не всегда оказывается объективной: «В памяти у нас осталась информация, известная из СМИ, о найденных токсических концентрациях спирта в крови у маленького мальчика, попавшего под колеса машины во дворе своего дома, что впоследствии оказалось результатом недобросовестной экспертизы, а также сфабрикованное (с участием сотрудников правоохранительных органов) уголовное дело в отношении небезызвестного журналиста Голунова, получившее широкий общественный резонанс. 

В Твиттере на сообщение следственного комитета о предъявленных врачам обвинениях в убийстве отреагировал и президент Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль: «Такого после 1953 года, когда докторов обвиняли в преднамеренном неправильном лечении членов Политбюро, еще не было. Опытного педиатра обвинили в убийстве новорожденного. Приехали. Будем серьёзно разбираться. Надеемся на помощь центрального аппарата СК России».

Фонд помощи недоношенным детям «Право на чудо» тоже выступил в защиту врача-реаниматолога Элины Сушкевич. А в Фэйсбуке врачи и не врачи организовали акцию в поддержку доктора #ЯэлинаСушкевич.

© Доктор Питер

Рубрики: Общество, Педиатрия

4 комментария Оставить комментарий

Я как лицо, страдающее от одной акушера-гинеколога много лет, скажу, что часто гинеколог-кладезь подлости. Честного гинеколога девочки держат как великую тайну и передают по секрету. К новородкам всяких гинекологов не пускать!!! Ну и про магнезию. Она относится к группе "Другие и малоэффективные средства". Кроме как для подлости, мало для чего годится (эклампсия, магниевый токолиз, тахикардия "Пируэт") Давайте поменьше использовать всё "Другое и малоэффективное"!

К делу врача Елены Мисюриной. К делу врача-неонатолога Элины Сушкевич...
"Ятрогенные преступления" врачей. Следственный Комитет готов методически, практически и активно действует. А что Минздрав??? Активно бездействует...Не коллеги...
В приложении статьи из Сборника Следственного комитета за 2017 год-тактика допроса врачей. Для всех коллег, врачей настольное пособие. Увы...

Следователь вызвал,
Первый ваш допрос.
Он уже придумал
Каверзный вопрос.
Говорит спокойно,
Как родной отец.
Вы уже довольны –
Вроде не подлец.
Он ведь разберется,
Вас минует рок –
Чем «следак» добрее,
Тем длиннее срок.
М.Басницов

УДК 343, ББК 67.411
Тактика допроса при расследовании преступлений, совершенных медицинскими работниками (с.25-30). Сборник Московской академии Следственного комитета Российской Федерации. «Расследование преступлений: проблемы и пути их решения», №1/2017. Анатолий Михайлович Багмет, и.о. ректора Московской академии Следственного комитета Российской Федерации, кандидат юридических наук.
Аннотация. В статье рассматриваются особенности тактики допроса медицинских работников, подозреваемых в совершении преступлений по неосторожности, а также свидетелей, в том числе из числа медиков, по уголовным делам данной категории.
Содержание. Российская Федерация как социальное государство призвано охранять здоровье граждан, гарантировать оказание качественной медицинской помощи. В связи с этим большой резонанс в обществе вызывают случаи ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей медицинскими работниками при оказании гражданам медицинской помощи.
Расследование обстоятельств и причин ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачами, которые по неосторожности повлекли смерть человека или причинили тяжкий вред здоровью, является первостепенной задачей, решение которой будет способствовать предупреждению и предотвращению совершения преступлений медицинскими работниками .
Основным способом собирания и проверки доказательств на стадии предварительного расследования является производство следственных действий, из которых одним из основных является допрос.
Круг медицинских работников, которых целесообразно допросить, довольно широк, его можно определить после изучения медицинской документации, а также после допроса специалиста и (или) после получения у него консультации и заключения судебно-медицинской экспертизы. Как правило, к ним относятся:
■ лица, непосредственно осуществлявшие медицинскую помощь (лечащий врач, дежурный врач, врач-консультант, исполнители медицинских мероприятий);
■ лица, контролировавшие качество медицинской помощи (главные врачи, руководители и заведующие отделений и отделов, научные консультанты и др.);
■ патологоанатомы;
■ ведомственные эксперты качества оказанной медицинской помощи;
■ медработники, проводившие различные исследования (биологические, гистологические и т.д.).
Допрос медицинских работников наиболее проблематичен, так как нередко они уклоняются от дачи правдивых показаний или утаивают важные сведения об обстоятельствах происшествия, что объясняется нежеланием обострять отношения с администрацией медицинского учреждения или стремлением скрыть ненадлежащие деяния коллеги. Это самая многочисленная группа свидетелей.
Медицинские работники в зависимости от их осведомленности и квалификации могут сообщить следующую информацию:
■ о заболевании потерпевшего, наблюдавшегося в лечебном учреждении;
■ об особенностях диагностирования и лечения указанного заболевания;
■ об исследованиях и медицинских мероприятиях, проводимых в отношении потерпевшего в период его нахождения в лечебном учреждении, их обоснованности;
■ об избранной тактике и методике лечения, обосновании их выбора;
■ о рекомендации лечащему врачу по пересмотру избранных им методов лечения (кем, когда), о продолжении проведения дифференциальной диагностики и т.д.; о реагировании на это лечащего (дежурного) врача;
■ об особенностях протекания болезни (до и после проведения медицинского мероприятия, объяснения этому);
■ о причинах возникновения дефекта медицинской помощи, наступления неблагоприятного исхода;
■ о возможности предупреждения, устранения вредных последствий;
■ о результатах проверок обоснованности проводимого лечения, выводах медицинских комиссий, заключений ведомственных экспертов по поводу качества оказанной медицинской помощи.
Тщательной подготовки требуют допросы медицинских работников, как подозреваемых, так и обвиняемых. Для них характерны оправдательные позиции:
■ произошел несчастный случай;
■ у потерпевшего были физиологические особенности или патология органов;
■ отсутствует причинная связь между его профессиональными действиями и неблагоприятным исходом.
Здесь нельзя ограничиваться описанием событий, связанных с лечением, как они представляются допрашиваемому. Должны быть получены объяснения врача или иного медработника по поводу указаний на его неправильные решения и действия, которые содержатся в заключение ведомственной проверки или иных медицинских документах, имеющихся в деле:
■ согласен ли допрашиваемый с этими указаниями;
■ если возражает, выдвигает ли иные версии случившегося;
■ чем это подтверждается и т.п.
Показания должны быть детализированы таким образом, чтобы обеспечить возможность их проверки.
Вначале желательно дать ему возможность в свободном рассказе изложить подробно все обстоятельства события, задавая лишь уточняющие вопросы. После этого желательно с участием специалиста допросить по обстоятельствам конфликта, причем формулировку вопросов следует продумать заранее. При постановке вопросов важно использовать заключение экспертов, содержащих информацию о медицинской стороне механизма причинения вреда, а также показания потерпевшего и свидетелей, которые могут «высветить» какие-то личностные качества субъекта и особенности его отношения к своей профессии. В плане допроса надлежит также предусмотреть возможные вари-анты защиты и подготовить материалы для их опровержения.
У подозреваемого, прежде всего, выясняются вопросы, связанные с его профессиональной подготовкой и деятельностью. Особенно подробно необходимо допросить по технологии медицинского мероприятия или стадии врачебного процесса, при выполнении которых возник дефект, но безотносительно к предмету конкретного события. После выяснения этих вопросов ознакомить обвиняемого с записью его показаний, дать их под-писать, а затем перейти к выяснению обстоятельств выполнения конкретного медицинского мероприятия, определенной стадии врачебного процесса, в ходе которого, по версии следствия, мог быть причинен вред потерпевшему.
Выясняется следующее:
■ описание патологии, имевшейся у потерпевшего;
■ где, когда и при каких условиях потерпевшему оказывалась медицинская помощь;
■ каково обоснование проведенных потерпевшему диагностических исследований (врачебных, лабораторных, инструментальных);
■ каково обоснование предварительного и клинического диагнозов;
■ причины несовпадения клинического и патологоанатомического диагнозов;
■ каково обоснование назначенного потерпевшему лечения;
■ каким образом осуществлялось наблюдение за динамикой развития болезни и влиянием на ее ход проводимого лечения, какие проводились с этой целью исследования, каким образом оценивались данные их результатов, каковы аргументы сделанных выводов;
■ как обвиняемый (подозреваемый) может объяснить причину возникновения дефекта (травмы, отравления, заражения, нарушения восприятия и др.), какие меры им были приняты к его устранению, какие имеются об этом записи в истории болезни. Если дефект не был устранен или был устранен несвоевременно, какие тому есть у него объяснения;
■ к каким неблагоприятным последствиям привел допущенный дефект оказания медицинской помощи;
■ когда (своевременно, с запозданием), кем и каким образом были выявлены симптомы неправильного лечения, какие меры и своевременно ли были предприняты к установлению причины их появления и устранению этих причин? Можно ли было не допустить наступления тяжких последствий, какие для этого меры были предприняты, если меры не были предприняты или были предприняты несвоевременно, какое имеется тому объяснение;
■ какова причина наступления неблагополучного исхода оказанной потерпевшему медицинской помощи;
■ какие и почему были допущены обвиняемым (подозреваемым) нарушения правил оказания медицинской помощи, их влияние на наступление неблагополучного исхода;
Расследование преступлений: проблемы и пути их решения
■ имелись ли реальные условия оказания адекватной медицинской помощи потерпевшему; если нет, что этому препятствовало, какие предпринимались меры к улучшению ситуации; как это отражено в истории болезни, в других медицинских документах;
■ каковы объяснения причинной связи между допущенным нарушением правил медицинской помощи и непосредственной причиной наступления неблагоприятного исхода;
■ какие обстоятельства оказания медицинской помощи, по его мнению, исключают его уголовную ответственность за ненадлежащее выполнение профессиональных обязанностей (действовал в состоянии крайней необходимости, обоснованного профессионального риска, имело место невиновное причинение вреда, т. е. несчастный случай)и др.
Такое построение допроса порой лишает допрашиваемого возможности в последующем ссылаться на свою недостаточную квалификацию, на отсутствие опыта, специальных знаний, на незнание медицинских стандартов и т.п.
Если подозреваемый приводит какие-либо данные или ссылается на конкретные обстоятельства, в силу которых он был лишен возможности оказать качественную медицинскую помощь, следователь обязан тщательно проверить эти обстоятельства. Необходимо выяснить, имелись ли они на самом деле, каким образом и насколько интенсивно могли повлиять на возникновение неблагоприятного исхода .
Примерный круг вопросов, которые следует выяснить в ходе допроса патологоанатома:
■ каковы его квалификация и опыт работы патологоанатомом; какой практикуется им порядок вскрытий;
■ какими медицинскими документами регламентируется технология патологоанатомических вскрытии, и знаком ли он с ними; какова причина смерти потерпевшего;
■ какова характеристика результатов вскрытия (объективные данные, подтверждающие концепцию патологоанатомической причины смерти);
■ какова характеристика результатов вскрытия (объективные данные, подтверждающие концепцию патологоанатомической причины смерти);
Расследование преступлений: проблемы и пути их решения
■ какие органы, почему и каким образом были изъяты для гистологического исследования; какие были применены методы гистологического исследования, чем объясняется их выбор, насколько они полны, применялась ли количественная оценка результатов гистологического исследования;
■ были ли учтены результаты дополнительных исследовании при постановке патологического диагноза1.
Больные, находившиеся одновременно с потерпевшим в лечебном учреждении, могут дать показания:
■ о визуально наблюдавшихся симптомах протекания заболевания у потерпевшего;
■ о его высказываниях по поводу состояния здоровья и отношения к проводившемуся лечению;
■ о его физических и психических страданиях;
■ о медицинских мероприятиях, выполнявшихся в отношении потерпевшего, очевидцами которых они были;
■ об отношении медицинского персонала к потерпевшему .
У родственников, друзей, знакомых, которые навещали потерпевшего в период болезни, можно выяснить:
■ в течение какого периода и на что (на боли какого характера) жаловался потерпевший;
■ в какие медицинские учреждения он обращался, какая оказывалась ему помощь, каковы были её результаты;
■ не пользовался ли он одновременно услугами нескольких специалистов;
■ каково было состояние его здоровья до и после проведенного ему медицинского мероприятия;
■ в какой период резко ухудшилось его самочувствие; видят ли они причинную связь между проведенным потерпевшему конкретным медицинским мероприятием и на-ступившим неблагоприятным исходом;
■ если да, то на каких их личных наблюдениях основан такой вывод.
В ходе допроса представителя потерпевшего выясняются следующие вопросы.
1. Характер, продолжительность заболевания, по поводу которого оказывалась медицинская помощь потерпевшему.
2. Индивидуальные особенности потерпевшего, которые могли повлиять на ход и результат врачебного процесса.
1. Возраст потерпевшего; давались ли врачом рекомендации по поводу дозы назначенного лекарственного препарата или применяемого вещества с учетом возраста потерпевшего; если рекомендации давались, то какие именно и были ли они зафиксированы письменно, и в каком документе; выполнялись ли эти рекомендации врача исполнителем медицинского мероприятия, самим потерпевшим (если потерпевший несовершеннолетний, то его родителями).
При выборе тактики и методики врачевания врач должен учитывать возраст и пол пациента. Влияние возраста на процесс лечения связано с тем, что токсические реакции на лекарственные вещества и препараты чаще возникают у детей и престарелых в основном за счет снижения способности к усвоению препаратов.
2. Пол потерпевшего. Назначение медикаментозного лечения без учета пола может привести к нежелательным последствиям. Так, у женщин побочные реакции на лекарственные препараты, включая летальные исходы, встречаются в два раза чаще, чем у мужчин. Объясняется это отчасти тем, что женщины употребляют противозачаточные таблетки и препараты от акушерско-гинекологической патологии, кроме того, чаще обращаются к врачу, а, следовательно, чаще принимают лекарства. Особенно важно выяснить: не была ли потерпевшая беременна на момент обращения за медицинской помощью; если да, то сообщила ли она об этом лечащему врачу и какие рекомендации в связи с этим он ей дал по поводу назначенного лечения; не была ли потерпевшая кормящей матерью, т.к. врач при кормлении грудью должен назначить лечение, дать рекомендации с учетом того, чтобы назначенные препараты, попадая в молоко матери, не вызвали интоксикацию ребенка.
Беременность может быть фактором, влияющим на наступление неблагоприятных для пациентки последствий. Во время беременности возрастает чувствительность женщины к определенным лекарствам, которые могут также оказывать побочное воздействие на плод (например, большие дозы тетрациклина оказывают повреждающее действие на печень у беременных, а также отрицательно влияют на образование костей и зубов у плода). Из-за приема некоторых лекарств возможна интоксикация плода с последующим возникновением дефектов развития.
3. Есть ли у потерпевшего генетическая предрасположенность к заболеванию, если да, то в чем она выражается, и сообщал ли он об этом лечащему врачу.
4. Возможны ли у потерпевшего аллергические реакции, если да, то необходимо выяснить:
а) наблюдались ли они до обращения за медицинской помощью; на какие лекарственные препараты или другие вещества; каким образом про-являлись;
б) сообщил ли он об этом лечащему врачу, каковы были рекомендации, и каким образом это было учтено при выборе и проведении лечения.
5. Какие имелись особенности развития основного заболевания и сопутствующих патологий:
а) какие были жалобы при обращении за медицинской помощью, были ли они подробно за-писаны в истории болезни, поликлинической карте;
б) выяснялись ли и были ли названы хронические и ранее перенесенные заболевания.
6. Сообщил ли потерпевший врачу о наличии у него дурных привычек: злоупотребление алкоголем, приём наркотиков и др.
7. Имел ли место факт самолечения до, в момент и после оказания медицинской помощи; если да, то какие вещества, препараты использовались и какие мероприятия выполнялись; было ли о них сообщено лечащему врачу, если да, то когда, какие рекомендации были получены по этому поводу.
8. Имелись ли какие-либо поведенческие особенности у потерпевшего в период оказания ему медицинской помощи:
а) нарушался ли им предписанный режим, порядок приема лекарств, режим ограничения физических нагрузок, диеты;
б) выполнялись ли им назначенные физио процедуры;
в) соблюдались ли рекомендации по поводу ограничений в трудовой деятельности.
9. Не было ли воздействия неблагоприятных внешних условий, включая химические факторы (например, сильные запахи краски и др.) и нарушения экологии в месте проживания, работы, отдыха.
10. Обращался ли ранее потерпевший в другие лечебные учреждения за медицинской помощью по поводу указанной патологии; если да, то когда, в какое лечебное учреждение и каков был результат этих обращений.
3. Как можно охарактеризовать лечащего врача и других медицинских работников, участвовавших в процессе оказания медицинской помощи, их отношение к потерпевшему как пациенту (было ли оно внимательным, заботливым и т. д.). Что может пояснить по поводу их отношения к своим профессиональным обязанностям.
4. Последовательность осуществления врачебного процесса:
1. Какие выполнялись исследования (лабораторные, инструментальные).
Расследование преступлений: проблемы и пути их решения
2. Какие специалисты консультировали; ка-ков был их диагноз; какое было рекомендовано ими лечение, было ли оно назначено лечащим врачом; если нет, то было ли им дано какое-либо объяснение по этому поводу.
3. Какая проводилась лекарственная терапия, какова её эффективность; был ли разъяснен принцип действия лекарственных препаратов, предупреждал ли врач о возможных побочных действиях от их приема, объяснял ли как их не допустить.
4. Какое проводилось физиотерапевтическое лечение.
5. Какое проводилось хирургическое лечение:
а) где и когда проводилось дооперационное обследование и подготовка к операции;
б) сроки пребывания в реанимационном отделении;
в) непосредственный эффект операции;
г) где проводилась послеоперационная реабилитация, какие мероприятия включала в себя, их эффективность.
5. Известно ли что-нибудь о дефекте проведенного в интересах потерпевшего врачебного процесса или конкретного медицинского мероприятия. Если да, то как допущенный дефект (травма, отравление, заражение, нарушение восприятия) был объяснен лечащим врачом, другими медицинскими работниками.
6. При каких обстоятельствах наступил неблагоприятный исход:
а) какой неблагоприятный исход имела оказанная медицинская помощь;
б) когда и на какой стадии оказания медицинской помощи он наступил;
в) какое объяснение было дано о причине наступления неблагоприятного исхода; были ли эти объяснения, убедительными; какие имеются возражения по поводу объяснений медработников;
г) когда и почему возникло мнение о неадекватном оказании медицинской помощи, о неправильных действиях медицинских работников (кого конкретно); может ли сказать, какие конкретно действия привели к наступлению неблагоприятного исхода медицинской помощи, назвать причину ненадлежащего выполнения медработником своих профессиональных обязанностей и др.
Таким образом, тактически верно подготовленный и проведенный допрос по уголовным делам о преступлениях, совершенных медицинскими работниками, дает возможность следователю не только подтвердить либо опровергнуть те или иные факты, связанные с расследуемым преступлением, но и может повлиять на исход всего предварительного следствия.

УДК 340.69, ББК 58
«Судебно-медицинское отделение в экспертно-криминалистическом отделе Следственного управления Следственного комитета российской Федерации по Республике Татарстан (первые шаги)». (с.144-149). Сборник Московской академии Следственного комитета Российской Федерации. «Расследование преступлений: проблемы и пути их решения», №1/2017. Павел Михайлович Николаев, руководитель СУ СК РФ по республике Татарстан, Валерий Александрович Спиридонов, руководитель отделения судебно-медицинских исследований экспертно-криминалистического отдела следственного управления СК РФ по Республике Татарстан, заведующий кафедрой судебной медицины ГБОУ ВПО «Казанский государственный медицинский университет Минздрава РФ», доктор медицинских наук, доцент.
Аннотация. В работе показана деятельность впервые созданного в системе Следственного Комитета Российской Федерации отделения судебно-медицинских исследований, которое специализируется на проведении комиссионных (комплексных) медицинских экспертиз случаев неблагоприятного оказания (неоказания) медицинской помощи. Приведены первые результаты работы и сформулированы направления дальнейшего совершенствования этой деятельности.
Содержание…. Выводы. …Первые шаги уже сделаны. На наш взгляд, создание судебно-медицинских отделений в системе экспертных подразделений Следственного комитета России, несомненно, имеет свои положительные моменты в обеспечении наступательности и объективности расследований фактов неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи и иных случаев, а соответственно-в улучшении качества медицинской помощи населению нашей страны, а также в сокращении сроков следствия.

"после 23-й — 50%. То есть дети, по сути нежизнеспособны"-ЭТО КАК ПОНЯТЬ????

Это был выкидыш на 5 месяце беременности, пытались спасти, не смогли, сели в тюрьму.

Написать комментарий:

Вы также можете оставить комментарий, авторизировавшись.

Самое обсуждаемое

Читать все отзывы
Читать дальше



Нашли ошибку?

captcha Обновить картинку
×