Кардиолог рассказал, почему спасти человека в самолете сложнее, чем на земле

16:40, 15.10.2015 / Верcия для печати / 4 комментария

Врач-кардиолог Антон Родионов вместе со своим коллегой Игорем Сергиенко спас «в воздухе» пассажира с абстинентным синдромом, летевшего рейсом Владивосток-Москва. С какими трудностями ему пришлось столкнуться при оказании медицинской помощи на борту самолета, он описал в своем посту в сети Facebook.

Когда вы летите «Аэрофлотом», ваше здоровье в руках «бабы Маши» где-то далеко на земле.

Мне за последние две недели везет как утопленнику. Впрочем в прошлый раз всё обошлось малой кровью…

Борт А-330 «Аэрофлота» совершал рейс «Владивосток-Москва. Обед был съеден, кресла разложены для сна, ничто, как говорится, не предвещало. Мирный сон был нарушен знакомой фразой автоинформатора: «Дамы и господа, одному из пассажиров требуется медицинская помощь…» 

Пробуждаемся, идем в хвост салона. Мужчина 45 лет, моряк после 10-дневного запоя. Диагноз «Абстинентный синдром». Заметим, это не острое алкогольное отравление в аэропорту вылета (синдром тагильского курортника) и не похмелье после вчерашнего, а именно абстинентный синдром, когда возможны самые разные нарушения жизненно-важных функций вплоть до развития «белой горячки» и серьезных нарушений ритма. Смотрим пациента – давление низкое, ритм – похоже на пароксизм мерцательной аритмии – на гипотонии и низком давлении при тряске в хвосте самолета с уверенностью не скажу.
Ставим капельницу (пока это просто физраствор), давление поднимается и восстанавливается ритм, пациент «оживает». На вопрос, нужно ли сажать самолет в Нижневартовске, отвечаем отрицательно: видна положительная динамика. Собираемся менять флакон, но на этот раз хотим добавить туда глюкозу (для неспециалистов – мозг в этой ситуации испытывает энергетическое голодание, раствор глюкозы лишним не будет, хотя и радикально проблему не решит). И тут выясняется пикантная подробность: ВСЕ ВНУТРИВЕННЫЕ ПРЕПАРАТЫ НА БОРТУ ВВОДЯТСЯ ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ КВС. Понятно, что КВС решает это не сам, а советуется с каким-то неведомым центром на земле, где сидит условная «баба Маша», которая принимает решение, вводить ли тот или иной условный преднизолон, эуфиллин, окситоцин или «что у них есть еще там» (состав аптечки будет позже). Заметьте, ответственность за происходящее с пациентом лежит на нас (наши фамилии и телефоны уже записаны) – вспомните, как обычно полоскают врачей при неудачных реанимациях на борту!

Дальше у нас с землей происходит презабавный диалог. Происходит он по такой цепочке: мы – стюардесса – внутренний телефон – КВС – радио – неведомый медицинский центр с «бабой Машей» на земле. Обратно в той же последовательности. На обработку каждого вопроса и обратную связь уходит примерно 2-3 минуты. Теперь сам диалог:

Как вы оцениваете состояние пациента?
- Бывает лучше. Хотим во вторую капельницу ввести глюкозу.
- У него есть диабет?
- Нет.
- На борту есть глюкометр?
- Нет.
- Земля не разрешает вводить глюкозу, пусть пьет сладкий чай.

Вообще, я давно заметил, что «крепкий сладкий чай» - это основное средство лечения в самолете на пару с валидолом и нашатырем.

Кстати вы засекли время? Семь строчек по 2-3 минуты – это 15 минут промедления. В ходе которых некая баба Маша дает заочно оценку действий двух кардиологов, один из которых доктор медицинских наук и сотрудник Кардиоцентра.

Теперь, ОЧЕНЬ важная ремарка. Глюкозу внутривенно можно вводить при любом её уровне в крови. Даже при диабете. Ничего страшного от этого не случится. Но есть ситуации (гипогликемическая кома), когда от того, насколько быстро будет введена эта самая глюкоза, зависит восстановление функций головного мозга, а может быть и жизнь пациента. Промедление в 15 минут с введением глюкозы при гипогликемической коме – это верная смерть больного. К счастью, это был не наш случай. 

Впрочем потом, когда давление стало снижаться, а вторая бутылка уже ушла в вену, преднизолон мы всё же сделали втихую, без диалогов с КВС. А когда пациент стал «отключаться», решили всё же садиться в Екатеринбурге, хотя до Москвы уже оставалось не так далеко. Но лекарств у нас не осталось (в аптечке было только 2 флакона физраствора), к тому же становиться заложниками «бабы Маши» нам совсем не хотелось.

Теперь для гурманов. Состав врачебной аптечки на рейсах «Аэрофлота»: Адреналин (амп), Дигоксин (амп), Эуфиллин (амп), Фуросемид (амп), Глюкоза (амп), Кеторол (амп), Церукал (амп), Преднизолон (амп), Тавегил (амп), Окситоцин (амп), Но-шпа (амп), Нитроглицерин (таб), Атропин/платифиллин (амп), Анаприлин (таб), Лидокаин 2% (амп). Плюс два флакона физраствора, система, шприцы, пластыри и т.д.
Это ВСЁ. Есть еще доврачебная аптечка с зеленкой, коринфаром, альбуцидом и нашатырем.

Зачем я это всё написал.
Во-первых, для того, чтобы восхититься моим другом и коллегой, Igor Sergienko, который руководил действиями нашего «временного трудового коллектива» и блестяще осуществлял все манипуляции. 
Во-вторых, чтобы поблагодарить кабинный экипаж А-330 – Сергея, Алису, Лидию и всех остальных, кто нам очень здорово помогал.

Самое главное: привлечь внимание к нелепой ситуации, когда врач на борту несет всю ответственность за пациента, при этом находясь в заложниках у невидимой «бабы Маши» на земле, не имея в руках нормального оборудования, позволяющего хотя бы оценить сердечный ритм, и не имея в руках нормальной аптечки.

Журналистская активность вокруг этого поста приветствуется – надо менять эту ситуацию – местно и законодательно.

Приветствуется обсуждение принципиальных (в т.ч. юридических) вопросов, связанных с оказанием помощи на борту воздушного судна.

Не приветствуется обсуждение вопроса, как надо было на самом деле лечить этого пациента. Для этого есть аналогичный пост в закрытой группе (кто туда не вхож – увы.)

P.S. Кто захочет мне написать, что надо было мужику просто налить, считайте, что вы это уже сделали. Я вас услышал. 

Facebook

Рубрики: Наркология

4 комментария Оставить комментарий

Надо добавить в укладку дефибриллятор с кардиомонитором, хотя **** как на это реагирует бортовая электроника. Ну и лекарств надо побольше ампул, по одной штуке - мёртвому припарка. А серьёзных препаратов туда естественно не положат, кто за них потом будет отвечать?

Не..дефибриллятора мало... нужно полноценную укладку "скоропомощную" а ещё лучше - операционную оборудовать и в состав экипажа ввести хирургическую бригаду с анестезиологом

Что они с этой глюкозой к КВС пристали? Толку от нее без полиионных растворов?
А преднизолон на нарушение ритма - тоже весьма спорно.
В общем, аптечку формировали, имея в виду таких реаниматоров.

А если "станет плохо" не одному. а двум, трем и т.д. пассажирам? И растворов то не хватит. Бардак! А ребята - молодцы, все правильно сделали. "Тете Маше" - привет! Пусть учит неотложную медицину. От гипергликемии пациент быстро не умрет, а вот гипогликемию надо лечить как можно быстрее; иначе можно потерять больного.

Написать комментарий:

Вы можете оставить комментарий, авторизировавшись






Читать дальше
Читать дальше

Самое читаемое

Самое обсуждаемое

  • Поликлиника №88
    Самая плохая поликлиника СПб. На прием к специалистам не попасть. Сдать анализы - сродни подвигу. Отношение к пациентам ужасное. Регистратура...
    1.0 Отзыв от 22 сентября 2017 12:49
    Читать дальше
  • Поликлиника №34
    Хочу выразить огромную благодарность всему медперсоналу эндокринологического отделения. Спасибо вам огромное за внимательное и доброе...
    5.0 Отзыв от 22 сентября 2017 12:28
    Читать дальше
  • Клиническая инфекционная больница им. С.П. Боткина
    Лежал в апреле 2017 года на Пискаревском 47, инфекционное отделение номер 9. Огромное спасибо заведующей отделения Ивановой Марии Владимировне за...
    5.0 Отзыв от 21 сентября 2017 23:19
    Читать дальше
Читать все отзывы
С какими проблемами вы чаще всего сталкиваетесь летом в отпуске?

Все опросы



Нашли ошибку?

×