Чего не хватает здравоохранению для раннего выявления рака груди у петербурженок

12:14, 23.06.2014 / Верcия для печати / 3 комментария

Программа раннего выявления рака груди должна работать в системе здравоохранения. А чтобы она реально действовала, необходимо приложить не так уж много усилий, главное чего не хватает сегодня – логистика. К такому выводу по результатам разговора за круглым столом пришла вице-губернатор Петербурга Ольга Казанская.

Чего не хватает здравоохранению для раннего выявления рака груди у петербурженок
Фото: фото с clip.dn.ua

В рамках ежегодной международной онкологической конференции «Белые ночи», проходившей в Петербурге на минувшей неделе, ведущие онкологи Петербурга, представители благотворительных организаций и коммерческих компаний собрались за круглым столом, чтобы обсудить возможности организации в Петербурге массового (популяционного) скрининга – только с его помощью можно достичь реальных результатов в выявлении рака молочной железы на ранних стадиях. До сих пор в Петербурге такого скрининга нет. Как правило, он проводится в рамках благотворительных акций, на которые приходят женщины, которые и прежде делали профилактические обследования. По данным Фонда профилактики рака, 60% женщин, принявших участие в он-лайн тестировании в рамках акции «Знать, чтобы жить», делали маммографию (на сегодняшний день – самый эффективный способ выявления рака на ранней стадии). Однако, как говорят врачи, «в популяции» таких цифр не бывает, в лучшем случае 30% женщин в возрасте 50-70 лет делали это обследование.

(Как за две минуты узнать, грозит ли вам рак, узнайте здесь)

Впервые в Петербурге скрининг на уровне отдельно взятого, можно сказать, камерного района – Кронштадтского, был выполнен на базе поликлиники №74 в качестве пилотного проекта. Как сообщил ее главный врач Михаил Сергеев, одна из важных задач этого проекта – оценить готовность населения к участию в профилактических программах.

- Через Центр записи на прием к врачу специалисты провели тотальный опрос 1700 женщин в возрасте 50-69 включительно, чтобы выяснить, готовы ли они сделать маммографию. По результатам опроса, готовность подтвердили 73%. Но если из 10 тысяч женщин Кронштадта этого возраста, все 73% действительно придут в поликлинику, чтобы выполнить профилактическое обследование, мощностей одного маммографа, на котором работают три рентгенолога в течение 12 часов, недостаточно.

На профилактическое маммографическое обследование в 2013 году записывались в основном в рамках диспансеризации, и истинная явка среди записавшихся оказалась 60%. То есть, получается, что у населения мотивация к обследованию вовсе не высока, но даже при невеликом желании обследоваться на маммографию – очереди.

(В каких поликлиниках Петербурга есть маммограф, узнайте здесь)

И это при том, что уже с 1981 года рак молочных желез стоит на первом месте среди всех онкологических заболеваний у женщин и составляет 21%. По данным главного онколога Петербурга Георгия Манихаса, с середины 1990-х годов, число женщин, живущих с диагнозом «рак молочной железы», выросло вдвое и достигло 27 403. Но не только потому, что появились диагностические возможности для раннего выявления болезни. Есть новые лекарства и методы лечения, способные продлевать таким пациенткам жизнь. Но когда болезнь выявляется поздно, то и эти методы бесполезны – 9,1% всех умерших от рака составляют именно женщины с РМЖ.

На Западе сегодня то и дело озвучиваются мнения о том, что массовый скрининг не влияет на смертность от рака молочной железы. Для России это предположение бессмысленно – для начала мы должны достичь «западного» уровня выявляемости заболевания, приучить женщин регулярно обследоваться, чтобы делать определенные выводы.

- Если у нас появится эффективная система выявления рака груди, то сразу же заболеваемость резко вырастет, - объясняет главный врач онкодиспансера в Песочном Владимир Моисеенко. – Но в последующие годы оно будет сокращаться, потому что в статистику не будут попадать пациентки с поздними стадиями развития болезни. А значит, и уровень смертности снизится.

(Почему известный онколог предлагал отказаться от массового скрининга и перейти к «точечному», читайте здесь)

В Петербурге еще с 2007 года создается система массового скрининга рака молочной железы. Оцифровывались «пленочные» аппараты, создавался Центр при онкологическом диспансере, куда, по задумке, должны были передаваться снимки для расшифровки, полученные в рентгенкабинетах районных поликлиник. А женщинам в возрасте от 55 лет раз в два года предполагалось рассылать приглашения на исследование. Но эта система до сих пор практически не работает. Уже и не надо оцифровывать старые аппараты – в рамках программы диспансеризации закуплены современные дорогие установки, но единой информационной системы между поликлиниками и онкодиспансером, как не было, так и нет: МИАЦ (Медицинский информационно-аналитический центр) и комитет по информатизации и связи в этом направлении так и не начали работу. А в условиях катастрофического недостатка рентгенологов выполнить необходимый объем работы для массового скрининга невозможно.

Сегодня в Петербурге 120 маммографов, на них проводятся, как диагностические  исследования (по направлениям гинекологов и онкологов), так и профилактические – по желанию пациенток или в рамках программы диспансеризации. Этот процесс тоже можно назвать скринингом. Но никакого учета и данных по результатам проведенных исследований онкологическая служба города не получает. Несмотря на, что они есть, например, в системе здравоохранения – в так называемых паспортах здоровья петербуржцев, прошедших диспансеризацию.

Диспансеризация рассчитана на обследование каждого петербуржца раз в три года. Это значит, что и те, кому необходимо такое обследование по возрасту (50-70 лет) тоже его выполняют. То есть диспансеризация – это фактически массовый скрининг в системе городского здравоохранения. Другое дело, что никак не продуман учет и наблюдение обследованных в онкологической службе, нет системы маршрутизации этих пациентов, подытожила спор специалистов вице-губернатор Ольга Казанская. Все это надо организовать.

А еще – не хватает специалистов – онкологов, рентгенологов в амбулаторной службе и единой информационной системы, без которой невозможно создать объективный раковый регистр: «Сегодня мы не можем сказать, какой истинный уровень заболеваемости раком молочной железы в Петербурге».

Чтобы вести учет, контролировать охват населения и интервалы между массовыми исследованиями, необходима отдельная служба, которой в системе здравоохранения нет и предвидится, считает президент Фонда профилактики рака Илья Фоминцев. А без нее мы, как и сегодня, будем работать вслепую.

© Доктор Питер

Рубрики: Онкология

3 комментария Оставить комментарий

Общий процент излечений от рака в США составляет 49%, у нас – 25%. За рубежом ожидают улучшение этого показателя, что связывают с развитием системы мер профилактики и скрининга.

Для обеспечения эффекта от программы скрининга нужны главные условия (о которых на конференции не говорилось):
1. Доступность обследований для пациентов
2. Опыт специалиста
3. Регламентированная нагрузка на специалиста, проводящего скрининг;
4. Мотивация специалиста.

Причины опять финансовые (на примере скрининга рака молочной железы): во-первых, страховая компания перечисляет поликлинике за факт визита пациента около 300 рублей. А это не покрывает маммографию «за одно посещение», даже по себестоимости (около 1000 рублей); иными словами, только 3 явки её окупят (к онкологу, на маммографию, за её результатами и рекомендациями – снова к онкологу) – не каждый пациент готов пройти этот путь в своё рабочее время, даже в целях скрининга.

Во-вторых: при уровне заболеваемости данной патологией – каждая 50 женщина – для выявления одной такой больной необходимо выполнить маммографию 50 раз. Значит, только для выявления одной больной на ранней стадии необходимо уже сегодня затратить 50.000 рублей. Если учитывать, что проводить исследования придётся в динамике (хотя бы ещё 2 раза) – сумма вырастет до 150 тысяч. А таких денег на рядовую больную нет. Безусловно, лечить её с запущенным раком обойдётся значительно дороже (один флакон импортного лекарства может стоить больше 100 тыс. руб.), но это будет ещё не скоро, да и никто не гарантирует, что лечить ее будут потом «как положено» (то есть средств на лечение в необходимом объёме не факт, что выделят).

Помимо прямых затрат на оплату скрининга выплывают и следующие проблемы – программа раннего выявления заболеваний увеличит обращаемость в амбулаторное звено, а там и так очереди. Штат персонала диагностических служб не укомплектован, все работают с совмещениями и переработкой, отмечается жуткая текучесть кадров, а скрининг требует опыта, внимания, сосредоточенности и тщательности. Цена невнимательности и ошибки при нерегламентированной нагрузке может быть слишком высока и поставить под удар всю программу скрининга. Без привязки достойной оплаты труда персонала (без совмещений и переработок) к качественной диагностике и числу случаев оказания помощи, а не к часам, проведённым на работе – это решить невозможно.

Попытка же пересылать снимки для консультации на потоке в онкодиспансер - утопична изначально: описывать снимки должен рентгенолог, имеющий опыт, мотивацию и время для этой дополнительной работы. Тогда как он изначально работает на полную занятость в онкодиспансере с перегрузкой, при неукомплектованном штате среднего и младшего персонала, безвозмездно выполняя часть их работы по заведённому порядку и просто физически не может обеспечить качественное выполнение дополнительной работы.

Данный проект может быть интересен лишь чиновникам в аспекте освоения новых средств под очередной громкий проект.

Следующий вопрос – скрининг на первом этапе выявит много пациентов с латентным (скрытым) течением заболевания. То есть на первом этапе число таких больных увеличится, и потребуются ещё дополнительные ресурсы – для лечения этих пациентов. И только через несколько лет (2 – 4 года), при обязательном продолжении финансирования программы скрининга, произойдёт уменьшение заболеваемости запущенными формами, что в итоге принесёт материальную выгоду путём экономии средств, расходуемых сегодня для лечения таких больных, а обществу вернёт здоровых граждан.

Сегодня же большое число пациентов с запущенными формами рака позволяет:
• затребовать от государства дополнительных средств на дорогостоящие лекарства (закупки которых пройдут все рыночные механизмы ценообразования),
• обосновать необходимость новых закупок дорогостоящего диагностического оборудования - маммогрофов - для ранней диагностики (опять же по законам рынка, которое в итоге (как и имеющееся) будет простаивать, потому что уже сейчас нет желающих работать на нём «за гроши» – наша страна является лидером по оснащённости многим медицинским оборудованием),
Так, например, для обеспечения потребности женского населения в программе скрининга рака молочной железы (выполнения маммографии) Санкт-Петербургу – по расчетам наших финских коллег – достаточно 25 маммографов. Тогда как в СПб сегодня уже установлено около 120 таких аппаратов и закупки продолжаются.
• обосновать необходимость модернизации отечественных фармакологических производств,
• провести таких пациентов через клинические исследования.

Очень жаль, что уважаемая Казанская О.А. (получая недостоверную информацию об истинном положении дел в нашем здравоохранении от узкого круга ангажированных лиц), принимает решения, которые (в лучшем варианте развития событий) не решают проблемы состояние медицины города.

Кто постарше, тот помнит программу «500 дней» Явлинского. Она была замечательная, но заведомо обречена на провал, так как не была обеспечена ресурсно (кадры, производственные мощности, финансы, время).
В онкологии та же программа. Только уже в нашем, современном, ненадежном мире, который от Казанской (а уж тем более от ее подчиненных) зависит на сотые доли процента. Другие люди задумывают и реализуют концепцию здравоохранения, по которой субъекты федерации потом живут, не в ее силах повернуть вспять реки утекающих в оффшоры денежных потоков, необходимых для отраслей экономики, в т.ч. здравоохранения и т.д..
Но сегодня из ресурсов в достаточном количестве маммографы. Остальное дефицит. Одно из направлений логистики (понятие много шире и интереснее) - рациональная загрузка дорогого оборудования. Верный шаг. Это и зарплату должно подтянуть.. А то у нас в городе все есть, и в избытке, но руководители государственных ЛПУ с государственным (на наши налоги купленным) оборудованием превратились в удельных князьков-собственников с хорошими окладами, желающих побольше внебюджетных доходов с общенародного добра. Если нет, то пусть простаивает без работы, морально устаревая за 5 лет. Оправдание этому найти всегда можно: люди не идут, зарплаты низкие, специалистов не хватает. Только попробуй устройся на такое место с улицы. А что если ВСЮ внебюджетку – только врачу-исполнителю? Раз это такой дефицит на рынке медуслуг. Тоже вариант логистики.
Думаю, что Казанской и спрашивать никого не нужно, чтобы самой до этого дойти. Хорошо, что думает. Критика – это нормально. В дохлого льва не стреляют.

(с) Никак не продуман учет и наблюдение обследованных в онкологической службе, нет системы маршрутизации этих пациентов, подытожила спор специалистов вице-губернатор Ольга Казанская. Все это надо организовать. ... А еще – не хватает ... единой информационной системы, без которой невозможно создать объективный раковый регистр: «Сегодня мы не можем сказать, какой истинный уровень заболеваемости раком молочной железы в Петербурге».

В рыночных условиях пациент должен "голосовать ногами" - сам замыкаться на врача - его явка для наблюдения и контрольного обследования должна приносить доход этому врачу и учреждению, где он работает. В современных условиях попытки маршрутизации равносильны принятию решения вместо пациента, ущемление его прав - за него чиновники решают куда пациенту идти - это обусловлено ограниченностью ресурсов, предоставляемых пациенту: при регламентированной маршрутизации подконтрольный врач будет работать не как врач - в интересах больного, а как функционер - выполнять вышестоящие распоряжения (как это сегодня и происходит). В итоге потоки пациентов (следовательно и сопутствующие им финансовые потоки) формируются искусственно и не зависят от знаний и возможностей работающих медиков, а от согласованных в узком кругу чиновничьих решений (не всегда и без коррупционной составляющей). Помимо этого поддерживается нынешняя полная зависимость медиков от их руководителей, а также ликвидируется заинтересованность руководителей медицинских учреждений в наличии профессиональных кадров в подконтрольных учреждениях: приоритет отдаётся "безмолвным ано-лизаторам".

Сегодня статистические данные "наверх" подаются руководителями медицинских учреждений. Эти данные "правятся", чтобы были "не хуже чем у соседей". Показатели "улучшаются" год от года (при этом абсолютно не соответствуя истинному положению дел). Но все руководители мед.учреждений - подконтрольны КЗ, или даже прямые ставленники вице-губернатора. При этом, вместо создания механизма отстранения "гонящих туфту" медицинских чиновников обсуждается необходимость создания новой информационной системы...

Или вице-губернатор "не сечёт"... или это одна команда...

Написать комментарий:

Вы также можете оставить комментарий, авторизировавшись.


Самое обсуждаемое

Самое читаемое

Читать все отзывы

Нашли ошибку?

captcha Обновить картинку
×