Фото №1 - Почему в детские реанимации нужно пускать родителей

Как отметила Лидия Мониава, основная причина, которой врачи объясняют запрет на допуск родных — это возможность занести в реанимационную палату инфекцию. Однако, по ее мнению, это не может быть аргументом, так как внутрибольничная инфекция гораздо страшнее для больных.

 

- С внутрибольничной инфекцией бороться невероятно сложно, так как она практически не реагирует ни на какие антибиотики. Поэтому, когда посетители «приносят с улицы» в больничное отделение живую флору, то в подавляющем большинстве случаев это идет лишь на пользу. Например, когда я была у одной из наших подопечных в реанимации в Англии (где она проходила лечение), то там не требовали от меня переобуваться и надевать халат. Необходимо было только постоянно обрабатывать руки специальным гелем со спиртом, находившимся в маленьких коробочках, что висели на дверях всех палат, - говорит менеджер детской программы фонда помощи хосписам «Вера».

 

В некоторых случаях, как отмечает Лидия Мониава, медработники также используют аргумент, что родные помешают проведению лечебных процедур больному.

 

- Врачи не лечат пациента круглосуточно, они не стоят над ним целыми днями, делая медицинские манипуляции. Конечно, когда врачи или медсестры делают детям лечебные процедуры, родителей можно попросить отойти, чтобы не мешали, или вообще на это время выйти из реанимационной палаты, обязательно объяснив причину, - объясняет представитель хосписа. - Естественно, если мама не понимает происходящего, не знает, что делают с ее ребенком, то она может попытаться принять участие. Если же врач, как принято в цивилизованных странах, станет комментировать свои действия, – например, «я сейчас вколол вашему ребенку такой-то антибиотик, потому что у него такая-то инфекция», – то, наверное, мама будет включаться в ситуацию и помогать, а не мешать, врачу. Конечно, это произойдет в том случае, если маму больного медработники перестануть к ней относиться как к неодушевленному предмету или создающему помехи субъекту. Такое отношение к родным больных, к сожалению, в наших клиниках встречается. Надеюсь, нам удастся общими усилиями изменить ситуацию к лучшему.

 

(В каких городских больницах лечили бы своих детей петербургские врачи, узнайте здесь)

 

Лидия Мониава  также считает, что введение приемных часов — не выход, так как ребенок должен иметь право быть с мамой круглосуточно. «В РФ нет закона, запрещающего пускать членов семьи к больному в реанимацию. Впрочем, как нет и закона, обязывающего пускать родителей. Думаю, что если бы Минздрав издал распоряжение, регламентирующее допуск родителей в реанимацию, разрешающее мамам и папам там находиться, это могло бы помочь разрешить спорную ситуацию», - отмечает она.

 

При этом сейчас длительность родительских посещений все зависит от врачей : «Вот, например (как мне рассказывают матери подопечных детей), в Российской детской клинической больнице работают «добрые врачи», которые пускают в реанимацию к детям на час-два в день их дежурства. Но, по словам мам больных детей, в РДКБ среди медиков есть и те, кто только на пять минут в день пускает родителей в реанимационную палату или вообще не пускает. Так что все зависит от дежурного врача, то есть от человеческого фактора».  

 

Однако, как отмечает Лидия Маниава, многие медики просто не готовы взять на себя личную ответственность за слом общепринятой закрытой системы. «Если в больнице давным-давно принято, что «в это отделение мам не пускают», то очень сложно отдельному врачу взять на себя смелость впустить мам, а потом получить за это «шишки» от администрации медучреждения. 

 

- Наверняка почти все наши медсестры согласятся, что если мама будет находиться вместе с ребенком в реанимации и там за ним ухаживать, то этот уход будет гораздо более эффективным и качественным. Потому что обычно на медицинскую сестру приходится порядка десяти пациентов, и ей на самом деле очень сложно «вокруг них бегать». Так что мамы, если бы их впускали в реанимации, были бы только в помощь медперсоналу, а не во вред, - добавила представитель фонда помощи хосписам «Вера».

 

Юлия Седова, РИА АМИ