Фото №1 - Навестить бабушку по Скайпу. Как частные и некоммерческие пансионаты для пожилых справляются в новых условиях
Фото
pixabay.com

Власти не скрывают, что без сотрудничества с бизнесом не создать новых, столь востребованных мест для пожилых и не вытеснить с рынка недобросовестных участников. Как социальные учреждения пережили начало пандемии и адаптируются в новых условиях, рассказали участники круглого стола «Фонтанки.ру» и «Доктор Питер».

К такому никто не был готов

Постояльцы социальных учреждений для пожилых — группа риска, поэтому там в первую очередь появились дополнительные требования к заселению (обязательные тест на ковид), а во-вторых — сложности с персоналом.

— Наши сотрудники работают вахтовым методом. Когда смене приходило время уезжать, мы старались их оставить у нас, так как не было понимания, приедут ли эти люди снова, — рассказала Гульсина Ильясова, менеджер проектов сети домов престарелых УК «Социальные системы».— Психолог работал в режиме 24/7 как с постояльцами, так и с персоналом. Мы усилили контроль соблюдения требований безопасности, поменялась система приема документов при поступлении и анализов — к ним добавились анализы на ковид и проверочные тесты через 10 дней. Сотрудники отдельно работали в некарантинной зоне и зоне изоляторов (карантинной), которую мы расширили. На случай выявления вируса у нас были разработаны пошаговые инструкции.

В пансионатах «Вдохновение» ограничения ввели с 12 марта и три месяца не пускали никого вообще, а после разрешили посещение по записи. Родственники отнеслись с пониманием: большинство и сейчас общается с постояльцами дистанционно.

— Ситуация меняется каждый день, поэтому и решения приходится принимать на месте быстро, — сказала исполнительный директор частного пансионата для пожилых «Вдохновение» Надежда Попова. — Я не считаю, что персонал совершает какой-то подвиг — случайных людей там нет, многие держатся десятилетиями. И задача руководства сделать так, чтобы эту работу делали хорошо.

Пансионат для пожилых «Курортный» — проект, совместно реализованный ООО «Забота и Опека» и Межрегиональной общественной организацией инвалидов и пенсионеров «Еврейский благотворительный центр Хэсэд Авраам», — только в конце октября впервые за время пандемии столкнулся со вспышкой.

Удерживать учреждение на 184 человека без вспышек на такой дистанции с марта по октябрь невероятно сложно — отметил заместитель генерального директора ООО «Забота и опека» Сергей Захаров. Ещё до объявления ограничений, в середине марта, мы ввели строгий карантин. Использовали весь арсенал средств защиты и дезинфекции, контролировали и обучали персонал, постоянно обменивались информацией с российскими и зарубежными коллегами. Думаю, что именно эти меры и немного везения позволили нам продержаться 7 месяцев без единого случая. Вспышка оказалась настоящим испытанием для всех: сотрудников, подопечных, родственников. Пришлось пойти на очень тяжелые меры: например, полностью изолировать пожилых в комнатах — ни прогулок, ни занятий. Тем не менее, эти и другие меры, которые мы ввели при участии Роспотребнадзора, дали положительные результаты: нам удалось взять ситуацию под контроль и по прошествии месяца остановить вспышку. Но мы не расслабляемся, вирус рядом и риск новых вспышек пока остается. К сожалению, сейчас так живут все дома престарелых в мире. Мы оказались самыми уязвимыми, на дома престарелых приходится львиная доля всех летальных случаев от ковида, по данным ВОЗ от 45-75%.

— Обслуживать людей во время коронавируса затратно и сложно, но я не хочу жаловаться, — отметил директор Межрегиональной общественной организации инвалидов и пенсионеров «Еврейский благотворительный центр Хэсэд Авраам» Леонид Колтон. — Еще весной мы слышали много претензий к государственной системе ПНИ, но было бы несправедливо обвинять госучреждения в том, что к ним попал коронавирус. Как показал опыт, никто не может этого избежать. Мы держались до конца октября без единого случая, однако всё равно вирус проник и к нам. Можно только отдать должное тем людям, которые работают в таких условиях. Единого рецепта по преодолению ситуации нет, есть стандартные рекомендации Роспотребнадзора — вахтовый метод, изоляция подопечных в комнатах и так далее. Они ничем не отличаются от мер, применяемых во всем остальном мире.

При этом качество обслуживания падает, считает он, так как необходимо выполнять все требования и держать подопечных в комнатах. Зарубежная статистика утверждает, что рост случаев гибели людей в стационарах больше связан именно с ухудшением обслуживания, нежели напрямую с коронавирусом.

По словам Колтона, хотя соцобслуживание не признано пострадавшей отраслью, организация получает небольшую поддержку как НКО, что все равно не компенсирует затрат. Тем не менее, они не чувствуют себя брошенными государством.

Как пояснил глава комитета по социальной политике Александр Ржаненков, в пандемию множество организационных, финансовых, медицинских вопросов решалось на ходу. Если в госучреждениях система работы выстроена в рамках стандартов, нормативов и строгой иерархии, что несколько облегчало работу, то многие негосударственные и коммерческие организациями столкнулись с этой ситуацией впервые и не были готовы. Поэтому город подключался и помогал учреждениям, постояльцы которых заболели массово (например, в Петергофе). Теоретически город может забрать и разместить в госучреждениях обитателей тех стационаров, где ситуация из-за эпидемии сложная и своими силами не справиться. Глава комитета призвал бизнес не бояться обращаться за помощью и быть на связи с городом.

Коронавирус увеличил расходы. Где взять деньги?

СИЗы, дезинфекция, тесты на коронавирус — это всё дополнительные затраты. В госучреждениях суммарно требовалось обследовать около 10 тысяч подопечных и более 7 тысяч сотрудников, причем с определенной периодичностью.

— Мы обязаны соблюдать эти нормативы, но откуда при утвержденном бюджете взять эти деньги? — спросил Александр Ржаненков. — Первое — из платной деятельности учреждений, формируемой за счет частичной оплаты проживания получателей социальных услуг. Мы этим не злоупотребляли, но в отдельных случаях такие решения нужно было принимать. Второе — за счет гуманитарной помощи и благотворителей, которые нам очень помогли пройти сложный период. Также мы должны были приобрести защитные костюмы — если в системе здравоохранения эти деньги выделялись из резервного фонда, то для соцобеспечения это не было предусмотрено.

Остро стоит и вопрос ограниченности человеческих ресурсов — сотрудники стали болеть все чаще, оперативно заменить «выбывшие» кадры нет возможности. Отсюда страдает и качество услуг, и оперативность многих решений. Но здесь тоже на помощь приходят волонтеры, которые берут на себя часть нагрузки.

В частных учреждениях была опасность, что дополнительные затраты приведут к подорожанию проживания. Однако это случилось далеко не везде.

— С одной стороны, расходы выросли сильно, с другой, — доходы уменьшились, потому что с марта по апрель мы не могли принимать новых постояльцев, — добавил Леонид Колтон. — Наш приоритет как некоммерческой организации — чтобы люди получали хорошие услуги. Но как бизнес мы понимаем, что нельзя уходить в огромный минус и делать долги.

— Затраты на социальные услуги, которые мы оказываем пожилым, субсидирует городской бюджет в рамках 442 закона, — пояснил Сергей Захаров. — Но субсидия не коснулась тех дополнительных услуг, которые мы были вынуждены оказывать, чтобы сдержать эпидемию: тестирование, дополнительный врачебный контроль, специальная обработка комнат и т.д. Конечно, город не был сразу готов к дополнительным расходам в связи с пандемией. Но сейчас, когда прошло время, а пандемия до сих пор в разгаре и неизвестно, сколько это ещё продлится, было бы важно увидеть со стороны города поддержку в виде запланированных дополнительных «ковидных» субсидий для негосударственных учреждений, которые состоят в реестре поставщиков и являются полноправными участниками городской системы социального обслуживания

— Мы изыскивали средства, как могли, в основном за счет недополучения прибыли, — подтвердила Надежда Попова. — Но не вкладываться в защиту мы не могли, как и брать дополнительные средства с родственников. Многие потеряли работу и оказались в сложном положении, так что мы справлялись сами — ведь любой бизнес несет элемент риска.

— Мы брали средства из оборота и не могли переложить эти расходы на клиентов, поскольку в какой-то момент нам пришлось снижать чек по коммерческим услугам, — рассказала исполнительныйдиректор сети УК «Социальные системы» Алена Афонина. — Даже некоторые многолетние клиенты были уже не в состоянии платить и просили нас в индивидуальном порядке пересмотреть стоимость — мы, конечно, шли им навстречу.

На 2020 год в Петербурге в рамках компенсации негосударственным организациям (в их числе дома престарелых) оказанных гражданам социальных услуг было запланировано 2 млрд 100 млн рублей — ни в одном регионе такого нет. Но уже летом возникли серьезные проблемы с финансированием. Поэтому город поменял правила выделения средств — перешел на систему субсидирования. Как пояснил Александр Ржаненков, деньги распределены по заявкам от коммерческих и некоммерческих организаций, состоящих в реестре поставщиков социальных услуг. Эта финансовая помощь коснется примерно тысячи человек, проживающих в стационарах негосударственного сектора. На следующий год в бюджете снова заложены средства на это направление, хоть и несколько усложнены условия для вхождения в реестр поставщиков социальных услуг. Глава комитета призвал всех, кто еще не сотрудничает с городом, войти в него, чтобы при необходимости получить субсидии.

— Государственный и частный социальный сектор выстроили схему взаимодействия до конца года, — добавил глава соцкомитета. — В документе на следующий год я бы хотел видеть максимально простые условия для возмещения затрат — и с точки зрения документов, и с точки зрения отчётности, и с точки зрения стабильности софинансирования со стороны города. Мы искренне заинтересованы в расширении возможностей негосударственного сектора и в разукрупнении наших учреждений, но это затратные вещи. У нас в учреждениях сейчас по тысяче человек, а в идеале нужно по 100 — 200.

Спрос растет, предложение — нет

С начала пандемии увеличились очереди и время ожидания места в государственных и частных учреждениях: сейчас, по данным комитета по социальной политике, ждут около 600 человек.

— Обратная связь от людей говорит о том, что все боятся пандемии и ждут её окончания,— рассказала Алена Афонина. — Спрос есть, звонков и желающих очень много, но все они не уверены в возможности навещать пожилых родственников. В наших пансионатах очередь на услуги на бюджетной основе есть (компания входит в реестр поставщиков Ленинградской области — Прим. ред.), на коммерческой — нет.

— Даже в «мирное» время очередь в наш пансионат составляла больше 200 человек. И сейчас она огромная, потому что многие стационары сократили прием, — пояснил Леонид Колтон. — Но большая потребность никак не связана с пандемией. Эту очередь нужно разгребать совместно с властями, создавая стационары. Для этого нужны колоссальные средства — например, наш стационар в ценах 2016 года стоил полмиллиарда рублей. У города таких денег, скорее всего, нет, поэтому единственный выход — частные инвестиции. Только в сотрудничестве бизнеса и комитета по соцполитике можно решить и другие острые проблемы — разукрупнение ПНИ, создание стационаров для страдающих деменцией и так далее.

Продолжительность жизни растет, число пожилых людей увеличивается, а вместе с ним и потребность в местах в домах престарелых. Как следствие, на рынке появляется некачественное предложение от сомнительных компаний: некоторые объявления заманивают ценами по 700-800 рублей за сутки размещения.

Леонид Колтон считает, что качественный уход в специальном оборудованном здании не может стоить меньше 3500 рублей, 4000 — это средняя цена. В пансионате «Курортный» цена начинается от 3500-4000 рублей в сутки, но есть стационары с очень качественной реабилитацией, пребывание в котором стоит до 10 тысяч.

— В целом, для всех пансионатов, помимо бизнес-составляющей, здоровье пожилых людей и их самочувствие должно быть важным показателем, — добавила Гульсина Ильясова. — Если мы говорим об отличии учреждений друг от друга, то здесь нужно отталкиваться от спектра услуг. Мы понимаем, что чем меньше вложено сил и средств в пансионат, тем хуже будет качество предоставления в нём услуг. Безусловно есть и «люксовые» пансионаты с повышенным чеком. Другой вопрос — какой процент населения может его себе позволить? Подобные учреждения нужны и важны как раз для того, чтобы у клиента складывалась картина предложения рынка. Для нашей сети УКСС важно входить в реестры поставщиков социальных услуг по каждому пансионату, чтобы помимо коммерции мы могли предложить помощь пожилым и на бюджетной основе. Это очень важно для той категории людей, которые не могут себе позволить даже коттеджные пансионаты за 700 рублей. Преимущество программы ИППСУ, по которой мы работаем, в том, что пребывание человека в пансионате частично или полностью компенсируется государством. К тому же, за качество предоставления социальной услуги в таких пансионатах родным можно будет не переживать, так как учреждения, вошедшие в реестр поставщиков социальных услуг, проверяются на регулярной основе.

— Но почему вообще появляются объявления за 600-800 рублей, ведь очевидно, что никаких условий там нет? — удивился Колтон. — Это свидетельство огромного неудовлетворенного спроса. Цена регулируется им, а не качеством: люди от безысходности готовы поместить родственников в какие угодно условия, так как не справляются с ними дома. Раньше я считал, что «пиратские» пансионаты без лицензии и хороших условий надо однозначно закрыть. Но пока не решен вопрос размещения их обитателей, это невозможно. Поэтому сейчас нужно концентрироваться на создании новых качественных домов разных форматов.

— Рекламные объявления по 700-800 и даже по 650 рублей в сутки, конечно, очень настораживают, — добавила Надежда Попова. — Это просто заманивание потенциальных клиентов либо с последующим включением в счет дополнительных услуг, либо с требованием денег в процессе проживания. За такие деньги невозможно адекватно обслуживать пожилого человека. В нашем пансионате вилка составляет от 1700 до 3500 рублей в сутки, в зависимости от физического и умственного состояния человека, количества мест в комнате.

Где взять новые места?

На вопрос о строительстве новых учреждений государство уже по сути ответило «да». В национальном проекте «Демография» есть федеральный проект «Старшее поколение», в рамках которого выделено порядка 40 млрд рублей на строительство учреждений нового типа.

— Вопрос, во-первых, сколько из этой суммы достанется Петербургу и Ленинградской области, — заявил Вадим Бараусов, директор Фонда 60+, — и, во-вторых, какие именно это будут заведения. Нужно ли продолжать строить привычные стационары, дополнительные корпуса, или всё-таки пансионаты малой вместимости, которые в период пандемии показали лучший результат по эпидемиологической ситуации, так как последствия вспышки в заведении на 1000 человек гораздо хуже.

Фонд 60+ провел исследование рынка частных пансионатов Петербурга и области. Всего это более 4 тысяч мест, которые аналитики поделили на две части. Первую отнесли к качественному предложению — это современные объекты недвижимости с необходимыми условиями и персоналом, работой в рамках стандартов социального обслуживания. На эту часть рынка приходится не более 40% мест. Все остальное можно назвать «неформатным предложением» — это коттеджи, квартиры, разного уровня пансионаты, гостиницы, бывшие детские лагеря, где уровень качества услуг сложно оценить. Большая доля подобного формата на рынке объясняется очень просто — он дешевле. «Конечно, стоимость качественной услуги — это не 700 рублей в день, — добавил Бараусов. — Коттедж с одной сиделкой на 20 бабушек — это не уход, а снятие проблем с родственников».

Всего на региональном рынке работает около 130 пансионатов и 70 компаний, уже выросло несколько сетей из 5-10 объектов. По разным причинам только пятая их часть входит в реестр поставщиков соцуслуг.

С началом действия ФЗ-442 поставщики услуг увидели возможность получать софинансирование, и новые объекты начали строиться. Но заинтересованные инвесторы, по мнению Бараусова, должны быть уверены в долгосрочном планировании. Пока же составить бюджет даже на год вперед проблематично. Вложив в недвижимость сотни миллионов рублей, девелопер должен иметь квалифицированного поставщика соцуслуг, который будет арендовать этот объект, а также видеть платежеспособный спрос на услуги по уходу. Без этого говорить о приходе новых инвесторов и операторов на рынок частных пансионатов все же рано.

— Рост этого рынка будет определяться демографическим трендом, — пояснил Бараусов, — будет расти численность пожилого населения — вырастет спрос. Сейчас около 1-3% пожилых людей нуждаются в стационарном уходе и до 20% — в надомном, и эта доля в последние годы стабильна. Что касается предложения, то имеющиеся 4 тысячи мест даже за 10 лет мы не превратим в 10 тысяч, которые нужны прямо сейчас. От силы возможно создание нескольких сотен новых мест в год за счет строительства максимум одного нового частного пансионата или переоборудования существующих объектов недвижимости.

— Частные инвестиции в социально-медицинское обслуживание пожилых людей позволяют создавать современные стационарные учреждения без использования государственных денег, — добавил Сергей Захаров. — Но чтобы бизнес был готов вкладывать, надо, чтобы государство гарантировало постоянные правила игры и разумные тарифы на услуги. В 2016 году мы построили и открыли частный пансионат для пожилых, которым нужен постоянный уход. Из бюджета города на стройку не израсходовано ни копейки, и власть освобождена от несвойственного дела — управления объектом социальной инфраструктуры. Бюджет города оплачивает только услуги для нуждающихся в уходе петербуржцев, тем самым выполняя социальные обязательства. Благодаря новому закону о социальном обслуживании услуги пансионата стали доступны всем жителям города. Большинство наших подопечных платят лишь 75% пенсии, а остальную, большую часть компенсирует городской бюджет. Таким образом, качественный уход стал доступным, и сотни пожилых людей получили профессиональную стационарную помощь, сократилась городская очередь. Такая модель оправдана и выгодна для всех сторон: бизнес постепенно возвращает вложенные средства, государство решает проблему нехватки мест стационарного ухода, повышая качество услуг, а для пожилых людей улучшается качество жизни и ее продолжительность.

Медицина для подопечных — дело дорогое

Пансионаты и дома престарелых не случайно называются медико-социальными — без медицинской помощи их подопечные не могут обойтись.

— К медицинской составляющей пансионаты относятся по-разному, в зависимости от наличия медицинской лицензии, — сообщила генеральный директор ООО «РВЦ «Канонерский», ООО «РВЦ «Лесное», ООО «РВЦ Озёрный», и главный врач сети УК “Социальные системы” Валентина Жаркова. — В наших пансионатах в рамках лицензии мы оказываем социально-медицинские услуги: наблюдение врачей-терапевтов, узких специалистов, проведение диспансеризации, оформление документов на группы инвалидности с составлением индивидуальной программы реабилитации. Мы широко используем реабилитацию проживающих в возрасте 80+. Это помогает как можно дольше сохранять их в социуме, поддерживать навыки самообслуживания. Помимо лечебного питания, медикаментозного лечения, коррекции лечения мы включаем работу психологов, лечебную и адаптивную физкультуру, проводим оценки психического и физического здоровья. У нас работают врачи-терапевты, неврологи, психиатр, гериатр и физиотерапевт.

— Помимо привычных всем ЛФК, массажей, сестринского ухода, линейка реабилитации у нас расширена дополнительными видами, — сказала Гульсина Ильясова. — К примеру, в РВЦ «Канонерский» работает комната психологической разгрузки со специальными программами для снятия депрессии и тревожных симптомов. А самой востребованной услугой в этом пансионате стала платформа «Тинэр» — это один из наиболее эффективных способов решения проблем, связанных с всевозможными деформациями позвоночника и опорно-двигательной системы, что особенно важно пациентам пожилого возраста. Платформа «Тинэр» также оснащена устройством искусственного света, который способствует улучшению самочувствия. Как правило, в больших городах естественного солнечного света недостаточно, и это может быть причиной многих болезней. А после сеансов тракционной релаксации иммунная система будет улучшаться, соответственно и самочувствие пожилого человека тоже.

— Часто в рамках обследований при поступлении у постояльцев находят множество патологий, о которых не было заявлено, так как родственники о них даже не знали, — заявила Надежда Попова. — Хотелось бы, чтобы родственники больше уделяли внимание пожилым дома.

— Медицинская составляющая дороже, поэтому в большинстве частных пансионатов комплексных медицинских услуг не будет, — добавил Вадим Бараусов. — Люди сейчас и так стремятся к снижению расходов на уход, а добавление медобслуживания только увеличит счет. Поэтому, несмотря на безусловную связь социальных и медицинских услуг, уход будет существовать отдельно, лечение — отдельно. Не стоит требовать от частных пансионатов полного медицинского комплекса — лечения всех хронических заболеваний, деменции и так далее.

Формула доверия пансионатам: государство + бизнес

По статистике, только за последний месяц в разных странах Европы умерли до 5% пожилых подопечных стационаров, а в целом пожилые люди составляют порядка 50% всех жертв коронавируса. На этом фоне можно сказать, что местный рынок частных пансионатов справился очень хорошо, считает Вадим Бараусов. На будущее эксперт предсказал несколько возможных трендов.

— При благоприятном развитии событий пожилые люди будут в первой волне вакцинирования, и после сдерживания вируса рынок, безусловно, будет расти — хотя бы из-за прироста доли пожилых людей в обществе, — сказал он. — Рост качества услуг, конкуренция и контролирующие органы постепенно выведут с рынка «чёрные» пансионаты и нелегальный надомный уход. Начнется строительство пансионатов нового типа в сотрудничестве с государством, а уход за пожилыми станет более технологичным. Самоизоляция может быть смягчена за счет цифровых технологий — это касается коммуникаций через Интернет, онлайн-покупок, мониторинга здоровья и телемедицины.

— Еще до пандемии спрос значительно превышал предложение, так что рынок будет развиваться, — подытожила Алена Афонина. — На мой взгляд, его нужно систематизировать, так как сейчас кому угодно несложно открыть заведение для пожилых и продавать в нём койко-места. Необходимо прийти к лицензированию и регламентированию отрасли — понятно, что это будет не сразу. У организаций из реестра поставщиков и у государственных организаций нет больших мощностей, чтобы справиться с существующим спросом, так что сейчас частные пансионаты нужны. Но постепенно рынок должен прийти к лицензированию подобных услуг.

— Сегодня все еще бытуют страшилки про пансионаты, и многие боятся отдавать туда пожилых родственников, — добавила Гульсина Ильясова, — поэтому важно сотрудничать с государством и вступать в реестры. Находящийся в реестре поставщик соцуслуг — под контролем государства, что лишний раз подтверждает его надежность и дает ему шанс на поддержку через субсидирование из бюджета. Думаю, рынок со временем уйдет от частных маленьких коттеджных пансионатов и перейдёт на частные стационарные формы — от 100 мест и больше.

— Наверное, в нашем обиходе навсегда останутся дополнительные меры защиты и профилактики, что не так плохо, и в обычной жизни пойдет на пользу нашему бизнесу, — сказала Надежда Попова. — Бизнес, несомненно, должен развиваться, но важно стремиться не только к увеличению среднего чека, но и чтобы люди могли себе позволить размещение. Совершенствование навыков ухода должно создать больше качественного предложения — это вытеснит сомнительных поставщиков.

— Петербургу во многом повезло, — считает Александр Ржаненков. — В других субъектах все обстоит хуже: есть интернаты, расположенные в деревянных бараках, средств нет, персонала нет, пожилых людей много. Поэтому без федерального финансирования регионы просто не справятся. Необходим национальный проект в социальной сфере, такой же как «Образование» и другие, с выделением федеральных средств. Необходим конкурентный рынок, а государственные учреждения должны однозначно разукрупняться, но все это медленно и затратно. Пока же вопрос регулирования частного социального сектора рассматривает рабочая группа при Министерстве труда и социальной защиты.

По словам главы комитета, на этом этапе городу пока выгоднее работать с частным сектором через схему субсидий. Но есть люди, которым в негосударственных учреждениях не способны обеспечить проживание — это лежачие, дети и пожилые на зондовом питании, страдающие психоневрологическими заболеваниями. Так что без государственной системы социальной защиты пожилых не обойтись. Надо ее совершенствовать.

Анна Романова, специально для «Доктор Питер»

© ДокторПитер