Что удалось отстоять Медицинской палате Рошаля

13:28, 03.10.2011 / Верcия для печати / 0 комментариев

Медики воспротивилась спешке, с которой Минздрав пытался «протолкнуть» закон «Об основах охраны здоровья граждан в РФ». В результате его принятие перенесли на осень и в проект удалось внести изменения. О них «Доктору Питеру» рассказал Александр Редько, д.м.н., профессор, председатель правления Санкт-Петербургской профессиональной ассоциации медицинских работников и член президиума Национальной медицинской палаты, возглавляемой Леонидом Рошалем.

Что удалось отстоять Медицинской палате Рошаля
Фото: фото с clip.dn.ua

Смысл принятия нового закона, как поясняет Александр Редько, прежде всего, состоял в необходимости кардинальных перемен во взаимоотношениях врачей и больных. Предыдущие «Основы…» были приняты почти 20 лет назад – за это время не просто стала другой система оказания медицинской помощи, страна уже другая. И то, что сегодня творится в здравоохранении, должно было либо получить законный статус, либо стать нелегитимным.

Как вы яхту назовете…

- Александр Алексеевич, как известно, медицинскую общественность лишь на последних этапах активно привлекли к обсуждению законопроекта, почему?

– Да никто и не привлекал - наоборот, чурались. Мы добровольно взвалили на себя этот груз, чувствуя ответственность за медицинское сообщество России, которому придется жить по этому закону. Леонид Михайлович Рошаль создал рабочую группу, куда вошли представители разных регионов. Например, от нашей ассоциации было подано в эту рабочую группу 138 страниц поправок: мы сутками работали над ними, привлекая лучших юристов.

- Но «в остатке», который был принят к рассмотрению Госдумой, осталось только 67 пунктов…

- Это лучше, чем ничего. На одной из встреч рабочей группы со спикером мне удалось доказать необходимость внесения в закон понятия «оздоровление»: в законе об охране здоровья граждан речь, в основном, идет о медицине! Авторы законопроекта, похоже, полагают, что если медики всех вылечат, тогда мы и будем здоровы. Глубочайшее заблуждение.

Даже само понятие здоровья в проекте было дано узкое и бессмысленное: физическое и душевное благополучие человека при отсутствии заболеваний (!). Чисто медико-биологическое определение прилепили к урезанному и искаженному ВОЗовскому понятию, где присутствует еще и социальный аспект благополучия. Но, на мой взгляд, к определению понятия «здоровье» необходимо добавить еще духовное состояние человека и психическое - вместо курьезного, невесть откуда взятого "душевного". Если мы за главное возьмем отсутствие заболеваний, то оглянувшись по сторонам, ни одного здорового среди нас не найдем! Например, близорукость – заболевание? А остеохондроз? А высокое артериальное давление, с которым многие всю свою жизнь сосуществуют и чувствуют себя комфортно?

Я как-то подсчитал свои собственные физические, врожденные или приобретенные болячки – их оказалось около двадцати! Но я что – не считаю себя здоровым? Я абсолютно здоров, и мне комфортно со всеми моими приобретениями. Ни одна моя функция не страдает, и в 60 лет я не пользуюсь очками или другими «костылями», натренировав и оздоровив себя безо всякого лечения. Или возглавляющая ассоциацию танцев на колясках Елена Лазко не здорова? Да эта женщина, передвигаясь в инвалидной коляске, объездила весь мир, стала чемпионом, она водит машину, у нее счастливая семья. Ее жизнь удалась!

- Но врачебное сообщество вряд ли назовет ее здоровой…

- В головах наших врачей много несусветной путаницы. У нас перепутаны понятия медицинской помощи и медицинской услуги, экстренной помощи и неотложной, понятия здоровья и болезни. Новый закон, как раз, и должен был прописать все основные понятия. Вы же помните: как вы яхту назовете, так на ней и поплывете… Вот наша рабочая группа и «билась» за четкое разделение всех понятий. И острая дискуссия идет по сей день.

Кое-что поправить уже удалось. Хотя бы устранить из документа явно смешные вещи. Например, в статье о доступности медицинской помощи было написано, что она оказывается человеку независимо от наличия заболевания и от состояния больного. Сразу возникал вопрос: на какое-такое состояние намекают авторы проекта? Материальное что ли? Или другой пример: понятия об экстренной и неотложной помощи различались тем, что неотложная оказывается, якобы при неопасных для жизни пациента заболеваний, а экстренная – при опасных…

Заколдованный круг болезни

- Все помнят пословицу, что цену здоровья понимаешь, когда его теряешь. Видимо, это хорошо усвоили и чиновники от медицины. В их докладах вышестоящим руководителям постоянно озвучивается эта зависимость: мол, дайте больше денег и улучшатся показатели здоровья…

- Хотя вкладывая деньги в болезни, а не в здоровье, мы, очевидно, множим болезни! Тем более, если так и не имеем стандартов лечения, по которым весь развитый мир осуществляет экономическое планирование. Заметьте - планирование! А у нас хотят по этим стандартам лечить. Но больной должен получить не то, что ему положено по среднестатистическому стандарту, а то, что поможет ему выжить или избавиться от болезни!

Когда в 1996-1997 годах я возглавлял Петербургский комитет по здравоохранению, на медицину в Петербурге тратилось около 300 миллионов долларов. Сейчас бюджет здравоохранения – 1 миллиард 600 миллионов долларов, то есть финансирование возросло в пять раз. Что же мы имеем в тех самых показателях? Смертность от управляемых причин (от излечимых заболеваний) выросла на 12%. Еще один медицинский показатель – послеоперационная летальность – с 2,4%  сегодня поднялся до 3,4%. При этом операционные оснащены таким оборудованием, какое нам раньше и не снилось!

- Врачи говорят, что виноваты пациенты, которые за помощью обращаются все позже и позже?

- Любимое занятие медиков – валить всю вину на пациентов… Вот, например, удаление аппендикса зависит только от навыков врача, верно? Почему же в городе, потратившем 118 миллионов долларов на закупку суперсовременной нейрохирургической операционной для нового онкологического центра в Песочном, количество гнойных осложнений после простейшей аппендэктомии не уменьшается?

- Хороший вопрос… А ответ?

- Мы развиваем олигархическую медицину, когда высокие технологии до первичной медицинской помощи практически не доходят. К тому же никто не обращает внимания на качество этой помощи, и в новом законопроекте тоже не было ни определения самого понятия качества медицинской помощи, ни его критериев. Теперь это появилось.

- Но от разговоров о стандартах лечения уже уши у всех «обвисли». Новый закон вводит-таки их обязательность?

- Министр Татьяна Голикова, как вы знаете, не раз докладывала президенту, что уже подготовлено 1000 стандартов. А нозологий (разновидностей заболеваний) у нас 9 000. Просто брать болезнь и писать стандарт ее лечения – путь тупиковый: как можно работать с девятью тысячами стандартов? К тому же нигде в мире стандарты не являются обязательными для врача. Повторяю, по ним рассчитывают затраты на лечение конкретного заболевания и составляют бюджет, а врач лечит пациента, а не пролечивает болезнь! И лечит по принятому протоколу. Например, у пациента одновременно и сахарный диабет, и инфаркт – по какому стандарту прикажете его лечить? А к протоколам мы, по сути, еще и не приступали. И внедрение их в жизнь - важнейшая задача ближайшего будущего.

- Отклонение от протокола будет рассматриваться как врачебная ошибка?

- Если мне нужно отступить от протокола для спасения жизни пациента, я это сделаю без колебаний. А понятия «врачебная ошибка» вообще нигде в мире не существует.

Эксперт всегда прав

- Хотите сказать, что понятие о врачебной ошибке – это российское изобретение?

- Это, скорее, популистское изобретение. А в медицинском праве есть такие понятия, как несчастный случай, преступная халатность или неоказание помощи. Вот за них, если они доказываются, врачей во всем мире и наказывают.

- А что же такое ятрогения как не врачебная ошибка? Между прочим, именно она – на третьем месте по причинам гибели жителей США (после сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний).

- Ятрогения (осложнения после неправильного лечения) - серьезная медицинская проблема. Кстати, осложнение можно получить и после 100-процентного соблюдения протокола, ведь каждый человек очень индивидуально реагирует на процесс лечения. Да и анатомическая вариабельность может сыграть с больным злую шутку. Если артериальный сосуд больного проходит там, где его ни у кого нет, - это ошибка врача или природы? Поэтому только совет экспертов может решить, прав был врач или ошибался. А эксперт всегда прав!

- Кто же достоин этого высокого звания?

- Человек, доказавший медицинскому сообществу высокий уровень своего профессионализма. И при этом само медицинское сообщество должно иметь все полномочия влиять на происходящее в медицине. Вот с этого и начался «сыр-бор» в нашей работе над законопроектом.

Как вы помните, одно из возмущений Леонида Михайловича Рошаля, которое он высказывал, в том числе и президенту, состояло в несерьезном подходе авторов закона к роли общественных медицинских объединений. Действительно, сначала в законопроекте было пять весьма общих строк на эту тему. Затем, в ходе наших баталий, нам было предложено вообще убрать из закона эту статью. Но в конце концов, она возвращена и там не просто четко сформулировано, кто и как может создавать профессиональные объединения медиков, но им делегированы некоторые полномочия – например, выдача сертификатов врачам, участие в лицензировании и аттестации ( ст. 76). 79-я статья нового закона будет прописывать все правила саморегулирования системы здравоохранения, то есть совершение определенных действий без участия государства.

- Удалось ли закону сделать более прозрачной область платных медицинских услуг?

- В какой-то степени. До сих пор идет борьба за четкое разграничение понятий помощи и услуги. В законе появилась формулировка того, что платные медицинские услуги нельзя оказывать вместо или взамен тех, что прописаны в программе госгарантий. Если, например, по программе госгарантий человеку положено бесплатное исследование на компьютерном томографе, он должен его получить.

- Ну, тут давно придумана уловка – в виде «большой загруженности» техники…

- Надо просто делать подобные «уловки» достоянием гласности. Я вот заявляю, что в нашем городе вполне достаточно компьютерных томографов – 40 аппаратов МРТ и 40 КТ – чтобы всем, кому необходимо, проводить это исследование быстро и бесплатно.

Вот тут и важна роль профессиональных медицинских сообществ в отстаивании прав пациентов, поскольку своевременность и доступность медицинской помощи как раз являются критериями ее качества. А мы, врачи, заинтересованы в повышении престижа нашей профессии и уважения наших граждан. Сегодня нашей медициной не довольны более 70% жителей России - это плохой показатель.

Работая над законопроектом, мы стремились к одному – наши медики должны работать в системе внятных и понятных всем критериев. Если мы выйдем на четкие определения, системой можно будет управлять, а в противном случае – в расплывчатых «мутных» водах по-прежнему будут «резвиться» люди непорядочные.

Ольга Островская

© Доктор Питер

Рубрики: Медицинская власть

Ещё нет комментариев

Написать комментарий:

Вы также можете оставить комментарий, авторизировавшись.

Самое обсуждаемое

Читать все отзывы
Читать дальше

Нашли ошибку?

captcha Обновить картинку
×