- "Отечественная школа онкологов" была создана, когда в стране интернет только входил в каждый дом, зарубежная профессиональная литература для врачей была недоступна, а научные конференции и семинары в стране проводились с периодичностью 3-5 лет. В отечественном здравоохранении не существовало ни стандартов лечения, ни клинических рекомендаций, - рассказывает директор Петербургского онкоцентра профессор Владимир Моисеенко. - В тот момент, благодаря открытию нашей школы мы сумели заполнить информационный вакуум. 

Сейчас, когда доступна любая информация от профессиональных сообществ из дальнего и ближнего зарубежья, разработаны протоколы лечения по всем видам рака, другая ситуация. На докторов обрушивается огромный поток информации, часто ангажированной, так что очень трудно в этом море знаний разобраться и понять, что применимо, а что нет на практике. Поэтому школы в формате конференций продолжают работать 4 раза в год — проводятся раз в квартал. На них приглашают всех онкологов из стационаров и поликлиник — именно они первыми начинают работать с пациентом еще на этапе, когда заболевание только заподозрено. 

- Проблемы патоморфологии и молекулярной диагностики, адъювантная химиотерапия, триггеры и маркеры для подбора препаратов off-label будем обсуждать с коллегами, - говорит Владимир Моисеенко. - Мы должны дискутировать и взвешивать «за» и «против» в решении практических вопросов. Допустим, нужно ли оперировать пациента с 4-й стадией, нужна ли лучевая терапия при метастатическом раке.  

По словам директора Петербургского онкоцентра, несмотря на бурное развитие диагностических методов в онкологии, сложности с диагностикой не исчезли. Например, если патоморфолог написал «нет рака», это не значит, что его нет. Потому что патоморфолог видит то, что видит. А врач должен учитывать и морфологическую, и клиническую и молекулярно-генетическую и рентгенологическую информацию... Должен принимать решение - продолжать или останавливать поиск, основываясь на комплексе полученных сведений. Случается, происходит наоборот — в амбулаторной сети ставят диагноз «рак желудка», но на операционном столе хирург его не обнаруживает, не видит никакой опухоли и эндоскопист. Так какие исследования должны назначаться на амбулаторном этапе, чтобы избежать таких ошибок? Специализированным клиникам нередко приходится опровергать диагноз, поставленный рентгенологами, которые видят то, чего нет: они используют технику высокого уровня, и часто видят что-то, но интерпретировать увиденное не могут. А если у пациента уже был выявлен и пролечен рак, на всякий случай в заключении пишут «метастазы». Кто должен брать на себя смелость и учитывать при принятии решений, что пациент, перенесший рак, имеет право и на другие заболевания?

В диагностике рака, считают специалисты, нужно ориентироваться на необходимые и достаточные объемы исследований. Однако сейчас и такой подход становится темой для дискуссий. Так, пациентов любят направлять сегодня на молекулярно-генетические исследования стоимостью от 2 тысяч долларов. Оно определяет мутации в 100 с лишним генах. Но какое это имеет практическое значение, если только для 3 из сотни обнаруженных мутаций есть соответствующий препарат? Исследуются молекулярные маркеры. А что с ними делать? И стоит ли увлекаться исследованиями, пока представляющими только коммерческий интерес, расскажут известные специалисты. 

По всей России, в том числе в Петербурге, создаются центры амбулаторной онкологической помощи. В них врачи будут проводить и химиотерапию. Кому, как и по каким показаниям назначается традиционное лекарственное лечение, таргетное и иммунотерапия завтра будут рассказывать слушателям школы специалисты. А заведующий отделением химиотерпии Вячеслав Чубенко представит данные о применении метрономной терапии - использовании постоянных низких доз цитостатических препаратов для лечения неизлечимых опухолей. «На занятиях» в школе онкологи встретятся с Сергеем Тюляндиным, д.м.н. профессором, заведующим отделением клинической фармакологии НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина, Евгением Имянитовым, д.м.н., профессором, член-корреспондентом РАН, генетиком, заведующим научным отделом биологии опухолевого роста НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова (Санкт-Петербург), Александром М.М. Эггермонтом, профессором, директором по науке Центра детской онкологии «Princess Mаxima» (Нидерланды), Роберто Биагини, профессором, руководителем отделения ортопедической хирургии, сарком и редких опухолей Института онкологии «Регина Елена» (Италия).

Врачи консервативны — они знают, как работает тот или иной препарат, тот или иной метод лечения, а новое воспринимают с некоторым скепсисом. И должны своими глазами увидеть: было так, стало так. Эта особенность характерна для врачей во всем мире, но там любое их действие жестко регулируется нормативными актами и страховыми компаниями. 

- В России стандарты обещают только в 2022 году, - говорит организатор школы Владимир Моисеенко. - А мы хотим помочь практическому здравоохранению эффективно лечить пациентов уже сегодня: вырабатывать алгоритм обследования пациентов и определять степень распространения опухоли, разрабатывать лечебную тактику — формулировать показания и противопоказания к операции, к конкретным методам лекарственного лечения, к лучевой терапии. И показывать результаты их применения.