Фото №1 - Петербургская клиника им. Федорова уходит в «автономное плавание»
Фото
фото с mntk.ru

- Леонид Иосифович, когда в Минздраве заговорили об оптимизации учреждений федерального подчинения, ходили слухи, что филиалы МНТК «Микрохирургия глаза» им. Федорова передадут в регионы. Но вы остались государственным учреждением, только в другом статусе.

 

- Это были не слухи. Петербург уже готовился принять на баланс наш филиал МНТК в качестве городского бюджетного учреждения. Но передача клиник МНТК регионам фактически означала разобщение и уничтожение системы, созданной когда-то Святославом Федоровым и распространенной на все регионы страны. У нас было другое предложение – оставить нас в Минздраве но в статусе не бюджетного учреждения, а автономного. Петербургский филиал МНТК давно уже вынашивал эту идею, ее поддержали в Москве и документы для смены статуса мы начали готовить задолго до того, как заговорили об оптимизации. 

Минздрав наше предложение поддержал, и действительно, может говорить в этом случае об оптимизации, потому что расходы бюджета на наши клиники существенно сокращаются. Я считаю, что в масштабах страны мы спасли систему, созданную Святославом Федоровым.

 

- Когда официально вы станете автономным учреждением?

 

- Пока мы остаемся «в подвешенном состоянии» – перевод из бюджетного в автономное учреждение в соответствии с ФЗ-83 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений» оформляется постановлением правительства. Мы ждем, когда оно будет издано и будут расставлены точки над i. Судя по тому, как обычно проходят такие документы, это произойдет либо к концу года, либо в первом квартале следующего. Но решение уже принято.

 

- В Петербурге всего два учреждения в рамках «оптимизации» получили статус автономного – МНТК и Институт им. Бехтерева. Почему именно вы?

 

- А по России таких всего три. До сих пор ни у одного федерального медицинского  учреждения автономного статуса не было. Почему мы? В первую очередь, потому что, в отличие от других медицинских учреждений, мы обладаем большей финансовой устойчивостью. 

 

(Какие планы у Минздрава на другие федеральные клиники, узнайте здесь)

 

Вспомните, в начале 1990-х, когда начался капитализм, государство перестало оплачивать большую часть услуг, которую оно финансировало в период существования Советского союза, – рефракционную хирургию (дальнозоркость, близорукость, астигматизм), очковую и контактную коррекцию. А для нас это были основные виды деятельности, петербургский филиал под них и создавался. Уже тогда мы были вынуждены научиться зарабатывать деньги. 

 

Еще одно отличие от других государственных учреждений – у нас много пациентов из-за рубежа, в том числе из стран бывшего Советского союза. Там помнят клиник Святослава Федорова, а мы сохранили имидж бренда и создали высокий уровень хирургии. 

 

- Что даст вам «автономное плавание»?

 

- В первую очередь это относительная финансовая и управленческая свобода. Мы получаем право держать свои деньги в коммерческих банках, а не только в казначействе (государственные средства, конечно, по-прежнему будут идти через него). Это значит, что свободные деньги мы можем давать в рост и получать с этого доходы, можем брать кредиты – чего вообще не могли делать, будучи бюджетным учреждением, хотя весь мир, в том числе медицинский, развивается в кредит. Например, нам сегодня катастрофически не хватает площадей для развития, надо строиться, а для этого требуются кредиты, поскольку у Минздрава на это денег нет и не было. 

 

Мы получаем возможность самостоятельно формировать кадровую политику. Клиника Федорова, в отличие от других клиник, даже в советское время имела право нанимать и увольнять столько сотрудников, сколько требовалось. Но нас давно уже лишили этой возможности – загнали, как и всех, в «совковую» ловушку, к которой вернулись в Минздраве в 2000-е годы. Автономный режим восстановит историческую справедливость.   

 

Да, теперь Минздрав не будет перечислять средства на мизерную зарплату (у хирурга она составляет 5 тысяч рублей, для нас это бесконечно малая величина), не будет оплачивать коммунальные услуги. Но эти минусы перевешивают те плюсы, которые мы получаем с переходом на автономный режим управления. 

 

- Какие изменения ждут пациентов? Вы будете оказывать меньше бесплатных услуг?

 

- Для пациентов ничего не изменится, кроме того, что клиника получит большие возможности для развития, а значит и для улучшения качества услуг. Мы будем продолжать работать в системе обязательного медицинского страхования. А поскольку с 2015 года все финансирование пойдет через ОМС (в том числе высокотехнологичная медицинская помощь, которая прежде финансировалась Минздравом), то, как и сегодня, лечение останется бесплатным. 

 

Статус автономного учреждения вовсе не значит, что учреждение становится коммерческим и все лечение в нем будет за плату. Но, безусловно, мы, как впрочем, и бюджетные учреждения, сохраняем за собой право на оказание платных услуг. Это то, что не оплачивает государство, например, рефракционная хирургия и еще некоторые виды медицинских услуг. Кроме того, можем предлагать услуги за плату, когда у нас закончились деньги из фонда ОМС. 

 

- Но уже в этом году было понятно, что в системе ОМС денег на финансирование ВМП для федеральных клиник недостаточно. Поэтому когда все виды ВМП переведут в ОМС, риск недофинансирования бесплатной медицинской помощи вырастет. Значит, вы будете меньше оказывать бесплатных медицинских услуг. Тем более, что и по ФЗ-83 работа по госзаказу для автономного учреждения – не основной вид деятельности.

 

- Для пациентов в этом случае проблема заключается не в клинике. Например, сегодня очередь на лечение катаракты у нас уже - на три года, в других клиниках – то же самое. Вы скажете, что очередь на лечение катаракты была и в советское время. Да, но причины очередей в то время и сегодня разные. Тогда она была потому, что клиник, способных оперировать катаракту, было мало, и они не могли удовлетворить потребность в этих операциях. Сейчас пациенты стоят в очереди, потому что государство в полном объеме не может финансировать их лечение. 

 

(Как вылечить катаракту и не разориться, читайте здесь)

 

В прошлом году Петербургский фонд ОМС дал нам государственное задание на 2 тыс операций по лечению катаракты, в этом году уже 4 тысячи. А наша фактическая производительность – 9 тысяч, потенциальная – минимум 10 тысяч. Четыре тысячи операции пациентам с полисами ОМС мы сделали к концу июня. Деньги закончились. Теперь мы можем оперировать только платных пациентов. 

 

В рамках федеральной программы ВМП (сложная хирургия на сетчатке роговицы, операции при тяжелой глаукоме, например) на год мы получили около 1 тысячи квот, сейчас дополнительно получили еще 350 квот. Если учесть, что в неделю мы делаем около 500 операций, то это наш объем на 2-2,5 недели. То есть работа по госзаказу для нас и сегодня – «не основной вид деятельности». И совсем не потому, что мы так хотим.

 

Сейчас звучат предложения по организации амбулаторной хирургии катаракты - в районных поликлиниках. Это огромные вложения в так называемые основные средства – оборудование, помещения. Зачем, если не загружены существующие мощности? Мы можем и 9 тысяч операций по поводу катаракты сделать. Уверен, к увеличению объемов госзаказа готовы и другие клиники - ВМА, СЗГМУ им. Мечникова, СПбГМУ им. Павлова, больница №122 им. Соколова, Дорожная больница, городские больницы №2 и 40. У города - избыточные мощности, зачем вкладывать деньги в их содержание, когда они простаивают? И уж тем более вкладывать средства в создание новых. Городских мощностей хватает, надо их использовать по максимуму. Но денег на это нет. В этом вся проблема и она будет нарастать.

 

(Почему в Петербурге не работает оборудование, поставленное по программе модернизации, читайте здесь)

 

Для ее решения у государства есть два пути. Первый – реалистичный: признать, что денег у государства не хватает и сказать людям: «Давайте лечиться вместе». То есть ввести софинансирование. Сегодня же, если пациенту с полисом ОМС, например, для замены хрусталика при катаракте, я предложу премиум-линзу, он должен оплатить не только ее, но и саму операцию. То есть – либо все бесплатно с линзой эконом-класса, либо все за деньги с выскокачественной линзой.

Второй – фантастический: финансировать здравоохранение по потребности, а не исходя из тех средств, что выделены, основываясь непонятно на каких расчетах.

 

Я уверен, что у государства деньги есть. Вопрос в приоритетах их расходования.

© ДокторПитер