Главный специалист Петербурга по МСЭ: Во всех бедах инвалидов винят нашу службу

09:29, 04.04.2016 / Верcия для печати / 8

Система медико-социальной экспертизы в России вызвала шквал критики в прошлом году. Минтруд признал недостатки в работе комиссий и пообещал их исправить. Главный специалист Петербурга по МСЭ Александр Абросимов рассказал «Доктору Питеру», почему критика в адрес бюро не вполне оправдана, а новый приказ Минтруда об установлении инвалидности не решит всех проблем пациентов.

Главный специалист Петербурга по МСЭ: Во всех бедах инвалидов винят нашу службу

В конце 2014 года Минтруд утвердил приказ № 664н «Об утверждении классификаций и критериев, используемых при осуществлении МСЭ». Документ был принципиально новым — в нем были перечислены конкретные измерительные методы, с помощью которых эксперты могли принимать решение об установлении инвалидности. Однако приказ просуществовал лишь год — пациенты, общественные организации и даже чиновники стали жаловаться на то, что он недоработан, а указанные в приказе критерии приводят к неоправданному снятию инвалидности у пациентов, главным образом, у детей. Министерство труда пообещало разработать новый документ - провести своеобразную работу над ошибками. Обещание выполнили —  вступил в силу приказ № 1024н от 17 декабря 2015 года, который должен разрешить все возникшие разногласия между пациентами и бюро медико-социальной экспертизы. 

- Александр Владимирович, приказ Минтруда от 2014 года вызвал у всех множество вопросов и в итоге просуществовал недолго. Как вы оцениваете новый документ?

- В новом приказе № 1024н мы получили ответы на вопросы, которые направляли в Федеральное бюро МСЭ из-за недопонимания приказа от 2014 года. Но скажу сразу, что от предыдущего документа новый приказ отличается не кардинально — подход к определению инвалидности остался тем же. Да, приказ стал более детализированным, многие критерии оценки инвалидности четко описали и расширили. Я думаю, наша работа станет прозрачнее, понятнее и объективнее. При этом я не исключаю, что через год выйдет новый приказ Минтруда — с какими-нибудь дополнениями и изменениями. И, с моей личной точки зрения, это хорошо - законодательство должно развиваться, а не стоять на месте. В конечном счете изменения направлены на улучшение ситуации, повышение прозрачности процедуры, а не наоборот. 

- Пациенты жаловались, что приказ от 2014 года ухудшил систему медико-социальной экспертизы, в том числе привел к повальному снятию инвалидности. 

- Мы и до этого приказа сталкивались с недовольством пациентов из-за снижения или снятия групп инвалидности. Резонанс же в 2015 году был по одной причине — вместо в какой-то степени субъективной эмпирической оценки врачей-экспертов появилась количественная оценка нарушений функций организма в процентах. Этот приказ, как и прошлый, позволяет нам на приеме сказать - вот ваши результаты обследования, вот критерии установления инвалидности, вот ваша группа инвалидности, чтобы у пациента не возникало никаких вопросов. Что в этом плохого? Но парадокс в том, что вроде бы прозрачная система вызвала у людей непонимание. Завтра, может быть, все к этой системе уже привыкнут. 

- Как в Петербурге за год изменилось число инвалидов? Даже Минтруд заявил о том, что их стало меньше. 

По данным комитета по социальной политике, в 2014 году в Петербурге было 686 тысяч инвалидов, в 2015 году — 668 тысяч инвалидов. То есть за год в Петербурге их число уменьшилось на 18 тысяч человек. При этом по сравнению с 2014 годом количество обращений в учреждения медико-социальной экспертизы для первичного освидетельствования и переосвидетельствования уменьшилось на 8 тысяч. При первичном освидетельствовании в 2015 году мы не признали инвалидами 13,7% обратившихся взрослых (3431 человек) и 21% детей (466 человек). В 2014 году цифры были примерно такими же — 13,2% взрослых и 19% детей.  

- В правительстве отмечали, что в  новой редакции изменен подход к оценке инсулинзависимого сахарного диабета у детей, детской бронхиальной астмы и других заболеваний. В чем эти изменения проявились?

- Самое принципиальное нововведение заключается, на мой взгляд, в подходе к определению инвалидности у детей с сахарным диабетом. В критерии включен важный пункт - «обученность ребенка и его умение не только проводить измерения уровня глюкозы, но и анализировать их, вырабатывать определенную тактику в каждой конкретной ситуации». Эксперты при участии эндокринологов пришли к выводу, что такая обученность у ребенка формируется к 14 годам. Поэтому до 14 лет все дети с инсулинозависимым сахарным диабетом могут считаться инвалидами. Если же ребенок по достижении этого возраста научился жить с заболеванием, то инвалидность будет сниматься. Конечно, если не развились осложнения сахарного диабета. 

Вопросы по поводу детского сахарного диабета возникали давно и не только после выхода приказа № 664. Я планирую встретиться с представителями общественных организаций родителей детей с сахарным диабетом и через них донести до пациентов положения нового приказа. Пока нам нужно самим со всем разобраться — документ вступил в силу всего полтора месяца назад.

Статистика: 

  • Категорию «ребенок-инвалид» в 2015 году не смог получить при переосвидетельствовании 651 пациент — то есть каждый десятый (11%), обратившийся в бюро МСЭ и до этого числившийся инвалидом.
  • Для сравнения: 2014 году инвалидность сняли 407 детям - 6% обратившихся на переосвидетельствование. 

В новом приказе в целом конкретизированы критерии установления инвалидности у детей. Отдельным пунктом в документе выделена бронхиальная астма у детей — раньше такого разделения не было.

Описаны и критерии присвоения инвалидности детям с аутизмом. Сам по себе диагноз «аутизм» ни о чем специалистам по медико-социальной экспертизе не говорил. В новом приказе более четко описано, в каком случае ребенок с аутизмом не является инвалидом: например, если, несмотря на неврозоподобные расстройства, заторможенность и пугливость, у него есть речевые навыки или способность к обучению. Но если ребенок не может самостоятельно себя обслуживать, у него не сформирован интеллект, он склонен к аутоагрессии — это уже основание для признания его ребенком-инвалидом. 

- Вы не раз говорили о том, что необходимо разделить понятия инвалидности и льготного лекарственного обеспечения. Из-за снятия инвалидности дети лишались права на бесплатное лечение. Эта проблема решена в новом приказе?

- Нет, остается много заболеваний, в отношении которых эта проблема не решена — например, гормональные. В результате дорогостоящего лечения, полученного благодаря льготе по инвалидности, у пациента наступают улучшения, мы приходим к выводу, что утраченные функции организма компенсированы. И принимаем решение, исходя из состояния пациента в данный момент, в том числе, о снижении или снятии группы инвалидности. Но лишившись инвалидности, пациент остается и без лекарственного обеспечения. Получается замкнутый круг — состояние пациента ухудшается, и мы вновь устанавливаем ему инвалидность. 
Я настаиваю на том, чтобы к специалистам по медико-социальной экспертизе не было претензий по обеспечению льготными лекарствами. Давайте законодательно решать вопрос — как это было в случае с инсулином. То есть вне зависимости от того, является человек с сахарным диабетом инвалидом или не является, инсулин он получает. Однако сейчас вся ответственность за лекарственное обеспечение по сути переносится на нас — мы заложники ситуации, в которой пациенты лишаются права на лекарства из-за снятия инвалидности. Но мы действуем в соответствии с критериями приказа. 

- Почему система медико-социальной экспертизы получает так много критики в свой адрес, особенно за последний год? 

- Мне кажется, что комплексные проблемы инвалидов в стране переносятся на нашу службу. Например, человек обращается к нам с жалобой на то, что ему установили только третью группу инвалидности с небольшой пенсией, однако на работу его нигде не берут и прямо заявляют об этом в службе по делам занятости. Это не проблема экспертизы: раз человек пытается найти работу, значит, наше решение было правильным - он отчасти является трудоспособным. Получается, это проблема трудоустройства инвалидов в России. Не подходит средство реабилитации — это опять же вопрос к фонду социального страхования, осуществляющего их закупку. 

- Недавно Лига пациентов предложила передать полномочия бюро МСЭ медицинским учреждениям. Как вы оцениваете такое предложение?

- Мне задают этот вопрос на протяжении тридцати лет. В принципе, наша служба, может быть, и не нужна, на Западе без нее обходятся. Расформируют комиссии, распределят специалистов медико-социальной экспертизы по поликлиникам — и как-то работать, наверное, можно. Это будет решительная реформа, а какими окажутся ее последствия, покажет только практика. Главный вопрос - можно ли доверить поликлинике всю эту работу? Я размышляю как врач-организатор - амбулаторное звено это явно еще больше перегрузит: участкового терапевта ждут 40 пациентов, а ему нужно еще и решать вопросы инвалидности. Кроме того, меня смущает, что последнее время в системе здравоохранения нет того комплексного подхода, что был прежде. Ну а говорить об объективности возможных вынесенных решений я не решаюсь. Следует отметить, что кроме решения о группе инвалидности, мы принимаем решения о ее причине, о нуждаемости пациента в тех или иных технических средствах реабилитации, иногда о степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах, о причине смерти инвалида, о нуждаемости инвалида в постоянном постороннем уходе. Действующим законодательством на нашу службу возложено достаточно много функций. Сможет ли их всех взять на себя здравоохранение? Не уверен.

- Что, по вашему мнению, нужно изменить в системе?

- С моей точки зрения, система социальной защиты нуждается в определенном концептуальном пересмотре. Необходимо в принципе заново ответить на вопрос: «Кого мы можем называть инвалидом?». Я по-прежнему считаю, что основной смысл пенсии по инвалидности, которая является одним из основных последствий принятого нами решения,  — компенсация недополученного заработка, и поэтому понятие инвалидности применимо к тем, кто не может заработать себе на жизнь в трудоспособном возрасте. Вопросы обустройства доступной среды, трудоустройства, снабжения нуждающихся граждан техническими средствами реабилитации, обучения и прочие – во многом могут быть не связанными с инвалидностью.

Кроме того, необходимо разделить понятия — технические средства реабилитации и средства ухода. Например, пациент страдает недержанием мочи: для него памперс - это техническое средство реабилитации, если его использование позволяет выйти из дома и зарабатывать себе на жизнь. Но если это лежачий больной пенсионного возраста, то памперс - это уже не средство реабилитации, а средство ухода, которое облегчает ему жизнь и уход за ним родственникам. Не нужно его гнать к нам для прохождения освидетельствования — пусть лечащий доктор выписывает ему рецепт на получение памперсов, это упростит процедуру получения необходимых средств. 

- Недавно Минтруд сообщил, что собирается сделать процедуру освидетельствования удобнее для пациентов. Какие принимаются для этого шаги в Петербурге?

- Сейчас мы собираемся ввести систему, при которой пациенту не нужно будет самостоятельно приносить нам направление на прохождение МСЭ — его просто доставят из поликлиники, а мы уже пригласим человека на прохождение экспертизы. Таким образом, мы избавим человека от лишних поездок в бюро МСЭ. С некоторыми учреждениями такая договоренность уже действует с прошлого года, например, система налажена в филиале бюро № 35 в Кронштадте, которое обслуживает еще Петродворцовый и Курортный район. В 2017 году мы хотим это сделать нормой — сейчас уже подписано соглашение с комитетом по здравоохранению, и мы ожидаем подписания соглашений с администрациями 18 районов Петербурга. Конечно, останутся пациенты из частных клиник и федеральных центров, но для значительной части пациентов мы облегчим экспертизу. 

Екатерина Резникова

© Доктор Питер

Рубрики: Медицинская власть, Общество, Права пациента
Теги: Инвалидность

8 Оставить комментарий

Вот это ЛОГИКА!: "Например, человек обращается к нам с жалобой на то, что ему установили только третью группу инвалидности с небольшой пенсией, однако на работу его нигде не берут и прямо заявляют об этом в службе по делам занятости. Это не проблема экспертизы: раз человек пытается найти работу, значит, наше решение было правильным - он отчасти является трудоспособным. Получается, это проблема трудоустройства инвалидов в России. "
Ужас, пытается найти работу! Как фильм про концлагерь, где ребенок просит не отправлять его в печь, потому что еще может сдать кровь. Т.е. ты виноват, что хочешь есть и пить! Как пенсия " с небольшой пенсией", почему сумма не озвучена?

Повторяю - эти комиссии не нужны. Для меня самые жестокие врачи - это эксперты ВТЭК (сейчас МСЭ). Я проходила освидетельствования в Невской кардиологической с 1992 г., затем по моей просьбе в Московской кардиологической ВТЭК. В Актах освидетельствования часто отмечается соединение элементов правды с элементами неправды. Можно обнаружить несоответствие жалоб на состояние здоровья в момент освидетельствования. Например, у меня никогда не было болей над левой лопаткой, я не говорила "боли в сердце различного характера". Эту фразу обычно записывают невростеникам, у которых боли в сердце действительно различного характера, временные, не имеющие органического характера поражения сердца. Я всегда говорила, что боли сжимающего характера, ноющего. Или вопрос председателя ВТЭК - "Не болит ли у меня голова? Болит ли у меня голова когда-нибудь"? Это она хотела услышать хоть один признак умеренного-астенического синдрома. Отвечаю - не болела и не болит, и сплю хорошо, и настроение нормальное, и утомляемости нет. Это лишь малая информация беспредела экспертов, которые не меня освидетельствовали, а слушали "телефонное радио" и ориентировались на нелепые слухи. Мое сердце их совершенно не волновало, они умышленно оставляли меня без нужной медпомощи. А их Программа реабилитации в 2014 г. - настолько нелепа, что вспоминается фраза: "Если Бог захочет кого наказать, он лишит его разума". Это о них. К сожалению, это так.

Комиссии нужны. Только они способны бороться с "псевдоинвалидами", которые из рядового врача поликлиники вытрясут все, что только можно.

Какая коррупция? у поликлиник вообще проблем нет, они решение об инвалидности не принимают. Документы оформят на кого хотите, и на обследования направят. Присвоением инвалидности ЛПУ не занимается. Комиссии рассматривают этот вопрос строго по приказу и ни шага в сторону. Сейчас еще и документы поликлиника за пациентов на комиссию сама возит, а как считали ее вредителями пациенты так и считают.

"Строго по приказу и ни шагу в сторону". закон это хорошо, но есть статьи закона, которые разрешают принимать решение индивидуально и статьи закона подразумевают и человеческий фактор.
Но, если ни шага в сторону по приказам, то тогда сотрудники этой службы должны соблюдать закон РФ об уважении личности гражданина РФ, закон об охране здоровья ( уважительное и гуманное отношение), но, к сожалению эта сторона отношений сторон не редко нарушается. Нехорошо ... работать строго по приказам ( ни шага в сторону), а позволить себе накричать на пациента , его родственника или представителя, позволить себе оскорбление личности для некоторых медиков ( включая и экспертную службу) закон не писан. Забавный подход ( другим нельзя, а им можно).
Нам кажется, если быть таким принципиальным, то надо быть до конца принципиальным- во всех отношениях. Ни шагу в сторону, буль любезен и соблюдать закон об охране здоровья граждан, статьи Конституции РФ ( уважение другого, создание благоприятной окружающей обстановки). В 21 веке у медиков очень остро стоит вопрос об этики и деонтологии ( уже стоит вопрос о направлении врачей на курсы по вежливости), думаю это должно касаться и Петербурга (включая и частные клиники, вплоть до директоров компании) и до. российских городов) - нарушается сплошь и рядом, отсюда большое количество обоснованных претензий как на сотрудников поликлиники, там и на службу МСЭ.

А почему-то никто не скажет плохого о тех. кто такие приказы издаёт... во всем виноваты врачи, которые порой сами имеют болезней намного больше, чем те которых они лечат и освидетельствуют. Жестокости людей нет предела...

Вместо того что бы брать у Эксперта постоянно интервью,лучше бы пригласили бы людей,которые все видят своими глазами и слышат как с ними обращаются в МСЭ. Но почему то СМИ,по непонятной причине,боятся Главного Эксперта,что игнорируют общения с людьми. Сначала;" Да-да-да,мы берем у Вас интервью,нам очень интересно!". А после разговора с Абросимовым в кусты.

Ситуация сегодня сложилась так,на всех денег нет, поэтому и рождаются "Приказы"(кто их пишет оставим все на их совести)Но самое интересное начинается потом, когда рядовые врачи начинают исполнять эти "Приказы" рождается масса жалоб со стороны пациентов, за что эти врачи огребают по полной со всех сторон, в том числе от писарей-пиарщиков,которые и "приказы" издают и хотят выглядеть очень привлекательно для всех.Я думаю что рядовые врачи МСЭ должны быть на одной стороне баррикад с пациентами, тогда и писари будут думать.

Написать комментарий:

Вы можете оставить комментарий, авторизировавшись

Читать дальше
Читать дальше

Самое читаемое

Самое обсуждаемое

Полезная информация

Читать все отзывы



Нашли ошибку?

captcha Обновить картинку
×