Психологов готовят к терактам

16:30, 09.12.2015 / Верcия для печати / 1 комментарий

Петербургских психологов и психиатров массово отправляют учиться оказанию помощи при чрезвычайных ситуациях. В НИПНИ им. Бехтерева прошел курс лекций, на которых медработникам рассказали об особенностях современного терроризма, учили работать с населением и родственниками во время захвата заложников, а также помогать тем, чьи близкие уже погибли.

Психологов готовят к терактам
Фото: Фонтанка.ру

Жертвы пяти уровней

Как сообщили в Учебном центре ФГБУ СПб НИПНИ им. Бехтерева, курс лекций «Организация психологической и психиатрической помощи при чрезвычайных ситуациях» рассчитан на две недели. Лекции читают главный психиатр Минздрава Зураб Кекелидзе, специалисты ФМИЦПН им. Сербского и института им. Бехтерева. Обучение проходят клинические психологи, психиатры и психотерапевты. Заявленная цель курса – «улучшение качества оказания помощи лицам, родственники которых погибли в авиакатастрофе». Но если судить по темам занятий, врачей учили не только этому. «Город 812» изучил конспекты лекций. 

Например, врачам много рассказывали об особенностях современного терроризма. По словам начальника отдела неотложной психиатрии и помощи при чрезвычайных ситуациях ФМИЦПН им. Сербского Инессы Бединой, сегодня более 70% террористических атак направлены против людей (в 1970-е – только 20%) и лишь малая часть – против собственности. Прослеживается тенденция: с каждым годом процент терактов против личности растет. Особенности современных атак: они создают атмосферу страха, подавленности, напряженности в обществе. Из-за этого психические нарушения могут развиваться не только у самих жертв. Психиатры делят пострадавших в терактах на 5 уровней. На первом уровне – сами жертвы. На втором – их родственники. На третьем – специалисты, оказывающие помощь, и свидетели. К жертвам четвертого уровня относят представителей власти и журналистов. К жертвам пятого уровня – «широкие слои населения». Помощь им оказывают по-разному. 

Власти должны как можно быстрее ликвидировать последствия терактов. На этот счет есть алгоритмы – что и как нужно делать. В этом России может пригодиться зарубежный опыт –  например, Израиля.

– У многих людей, непосредственно не затронутых терактом, повышается уровень тревоги. Могут возникать так называемые невротические расстройства. Часто они развиваются на фоне собственной длительной психотравмирующей ситуации: потери работы, неприятностей в семье. И тогда трагедия в обществе может стать последней каплей, – поясняет психолог ЦВЛ «Детская психиатрия» им. С.С. Мнухина, проходившая обучение на курсах, Анна Алексеева.

Отдельные занятия были посвящены ЧС с захватом заложников. Психологам рассказали, что при этом испытывают люди и как меняется их состояние (см. справку). А также – как правильно успокаивать население и родственников, чьи близкие оказались в заложниках. 

На этот счет для психологов, властей и журналистов также существует жесткий алгоритм – что нужно говорить и когда. В частности, представителям госорганов и СМИ рекомендуется – пока заложники не освобождены – регулярно передавать следующие утверждения, которые должны успокаивать людей: «национальность боевиков неизвестна», «жизни заложников в настоящий момент ничего не угрожает», «ситуация находится под контролем», «власти ведут переговоры», «самостоятельные действия родственников по освобождению заложников могут привести к трагедии».

Политика спасает психику

По словам главного психиатра Минздрава РФ Зураба Кекелидзе, у пострадавших в ЧС развивается острая реакция на стресс (ОРС). Ее еще называют «психозы ужаса» или «эмотивный шок». Все люди реагируют на ЧС по-разному. Психиатры выделяют три типа реакций. Зураб Кекелидзе назвал эти типы так: «Прорвемся», «Всё пропало, все погибнут», «Оптимальное реагирование».

Реакция по типу «Прорвемся» может выражаться в тревоге, хаотичном двигательном возбуждении, сопровождающемся громким плачем и криком, потливостью, усиленным сердцебиением, позывами на мочеиспускание, ощущением жажды и «кома в горле».

Второй тип противоположен первому. Такие люди в результате резкого стресса становятся заторможенными, почти впадают в ступор. Им все кажется нереальным, фильмом. Они рассеянны, чувствуют невозможность передвигаться.

Люди с оптимальным типом реагирования внешне ведут себя адекватно ситуации: выполняют требования боевиков, стараются «наладить» с ними отношения. Однако и они в ситуации стресса чувствуют непорядки в организме: например, онемение рук по типу «перчаток», жар в голове, учащенное сердцебиение, изменение тембра голоса.

После ОРС у пострадавших всех уровней могут развиться психические расстройства. Все они, по словам главного психиатра Минздрава, требуют вмешательства психиатра или психотерапевта.

Задайте вопрос психотерапевту

Проблемы возникают не только у непосредственных жертв теракта, но и у жертв всех остальных уровней. Например, после захвата заложников в Беслане диагноз «посттравматическое стрессовое расстройство» был поставлен 32% освобожденных заложников и 16% людей, которые в заложниках не были, но обратились за помощью. 

Расстройство адаптации выявили у 57% бесланских заложников и у 79% не-заложников. Психологи тоже страдают. По данным исследований, у 100% психологов, работавших в Беслане и Владикавказе месяц и дольше, наблюдались симптомы, характерные для посттравматического расстройства.

По словам руководителя отдела неотложной психиатрии и помощи при ЧС ФМИЦПН им. Сербского Инессы Бединой, развитию постстрессового расстройства способствуют низкий интеллектуальный уровень, принадлежность к этническому меньшинству, травматический опыт в детстве. У женщин подобные расстройства случаются чаще. Фактор, защищающий от развития расстройства, – политическая активность. 
– У тех, кто проявляет общественную активность, во время ЧС все мысли заняты решением проблем других. Эти люди не сконцентрированы на себе, и это спасает их психику, – добавляет психолог Анна Алексеева.

За скобками ЧС

Те, кто учился на «чрезвычайных» курсах, говорят, что это было интересно и полезно.
–  Было много конкретных примеров, основанных на личном опыте. Например, при оказании помощи в чрезвычайных ситуациях очень важно знать культурологические особенности народа и региона, в котором произошло ЧС. На Востоке, например, люди в состоянии горя публично громко кричат, плачут – так у них принято. Когда случилась трагедия в Беслане, столичные психологи были поражены тем, что родители погибших детей пришли на похороны нарядно одетыми. Был сентябрь, шли дожди, на месте захоронения – размокшая земля. А матери пришли в роскошных платьях, в туфлях на высоких каблуках. Это еще одна традиция: на Востоке, независимо от события, при выходе в общество важно надеть всё самое лучшее, – рассказывает Анна Алексеева.

По ее словам, на курсах рассказывали также о том, что происходит «вокруг» ЧС, и обычно остается «за скобками». 
– Например, после получения компенсаций родственникам погибших нередко приходится переезжать в другой город. Особенно это касается маленьких городков. Соседи, знакомые, видя, какие огромные, по их меркам, суммы, получили семьи погибших, могут устраивать травлю. Были случаи, когда жители шахтерского поселка выходили на митинги протеста, возмущаясь тем, что семьям погибших при взрыве в шахте заплатили компенсации, а они там работают, но вынуждены влачить жалкое существование... Часто агрессия родственников погибших бывает направлена на тех, кто выжил в чрезвычайных ситуациях. Выживших заложников и даже тех, кто находился там и пытался спасти людей, они зачастую обвиняют в трагедии... Удивляет поведение журналистов, которые смаковали гибель нашего самолета над Синаем. Реальный случай. Мать погибшей в этом теракте девушки обратилась к психологу. Главный вопрос для нее – не мучилась ли ее дочь, когда случилась катастрофа. Конечно, психолог говорит, что никто не мучился – все произошло мгновенно. Женщине становится легче. И в тот же вечер по телевизору показывают ток-шоу: какой-то доктор технических наук рассуждает, что вот если разгерметизация самолета произошла постепенно, то люди испытывали неимоверные страдания… Когда люди находятся в стрессовом расстройстве, даже неосторожные слова могут вызвать ухудшение состояния вплоть до суицида. Несколько лет назад в одном из северных регионов произошел пожар в школе. Погибли дети. Сразу после трагедии к учительнице пришли следователи, стали задавать вопросы.  А она и так переживала, что не смогла спасти всех. И после допроса  покончила с собой. Поэтому все, кто работает в чрезвычайных ситуациях, на мой взгляд, должны иметь специальную подготовку. С людьми в таких ситуациях нужно очень бережно обращаться, – говорит Анна Алексеева. 

Елена Роткевич, «Город 812»

Справка

Что испытывают заложники 
(по информации ФМИЦПН им. Сербского)

Первые сутки
- Тревога
- Страх за свою жизнь
- Ощущение внутреннего напряжения
- Диссомнические расстройства (??)

Вторые сутки

- Раздражительность
- Боль в области сердца
- Зябкость, потливость, чувство «жара»
- Головная боль, головокружение
- Диссомнические расстройства (полудрема)
- Диспепсические расстройства (нарушения работы кишечника)

Третьи сутки

- Безразличие к происходящему
- Потеря сознания
- Чувство голода, жажды
- Внеочередные менструации у женщин (до 50% случаев)

Рубрики: Психиатрия, Психотерапия

1 комментарий Оставить комментарий

Учат только сейчас, а взрывать начали в 2000 году.

Написать комментарий:

Вы можете оставить комментарий, авторизировавшись






Читать дальше
Читать дальше

Самое читаемое

Самое обсуждаемое

Читать все отзывы
Почему вы обращаетесь в частную клинику?

Все опросы



Нашли ошибку?

×